Криминал в цветочек

К Лене она тоже хорошо относилась: во-первых, он почти каждое утро приходил за булочками и обязательно оставлял приличные чаевые, а во-вторых, Маркиз вообще был очень обаятельным мужчиной, его любили медсестры из участковой поликлиники, продавщицы из недорогих магазинов, официантки из кафе-кондитерских и секретарши маленьких частных фирм. Сегодня Лизавета рассеянно взглянула на Леню и тут же отвернулась в посетительнице, которая сурово что-то втолковывала ей, тыча пальцем в стеклянную стойку с пирожными.

– Дорогая моя, – услышал Леня, – у вас грязная стойка. И пирожные несвежие!

– Как вы можете знать, что они несвежие, если еще не попробовали? – устало возражала Лиза. Чувствовалось, беседа с клиенткой длится уже порядочно времени, и Лизавета перешла к фазе глухой обороны.

– Неужели вы думаете, что я буду их пробовать? – завопила дама. – Да я и так вижу, что выглядят они просто отвратительно! И кофе, вы думаете, то, что вы варите, можно назвать словом «кофе»?

Леня, который посещал это кафе не только из-за того, что оно было близко к дому, а потому, что здесь готовили удивительно вкусную выпечку, счел своим долгом обидеться за Лизавету.

Лица привередливой клиентки он не разглядел, но со спины дама выглядела очень даже ничего – стройная, дорого и со вкусом одетая. Вот, правда, голос малость визгливый. И привереда, каких мало.

Пока Леня раздумывал, как бы повежливее указать скандальной покупательнице на ошибки, Пу И, на которого совершенно никто не обращал внимания, сердито тявкнул.

Дама круто развернулась и в упор уставилась на Леню. То есть его она не заметила, она сверлила взглядом несчастного песика.

– Собака? – воскликнула в трагическом изумлении. – Вы пускаете в кафе с собаками? Ну, знаете ли, это уже просто ни в какие ворота…

Испуганный Пу И прижался к Лене и еще сильнее задрожал.

– Да еще и больной какой-то! – удовлетворенно сказала дама. – Трясется все время.

Если бы на месте Маркиза была Лола, наглой посетительнице кафе пришел бы конец прямо на месте.

Лола выцарапала бы ей глаза, выдернула все волосы и напоследок прокусила бы сонную артерию. Лола была взбалмошна, капризна и своенравна, могла поменять мнение несколько раз на дню, но одно Лола знала твердо: никто не смеет обижать ее собаку. В данном же случае ее обожаемого Пу И унизили, оскорбили, на него накричали и напугали. «Смерть негодяйке!» – сказала бы Лола и довела дело до конца.