Криминал в цветочек

– Сумчатое животное из семи букв, – прочитала одна, пухлая коротконогая брюнетка в теплой вязаной жилетке, с выражением постоянной обиды на круглом капризном лице.

– Ну чего ты такой сложный кроссворд-то выбрала! – возмутилась вторая, длинная и худая, как жердь, с короткими волосами, выкрашенными в фиолетовый цвет. – Нет там чего-нибудь попроще?

– Девушки, может, оторветесь на минутку от своего кроссворда? – окликнула продавщиц Лола.

– Дерево из семейства ильмовых, шесть букв, последняя – мягкий знак, – как ни в чем не бывало продолжила брюнетка.

Лолу она проигнорировала.

– Какого семейства? – изумленно переспросила ее подруга. – Они чего, издеваются? Какое это у дерева может быть семейство?

– Тополь! – раздраженно проговорила Лола.

– Чего – тополь? – удивленно уставилась на нее фиолетовая девица.

– Дерево из шести букв с мягким знаком – тополь, а животное из семи букв – кенгуру!

– Точно! – подтвердила брюнетка, вписывая буквы в кроссворд.

 – А как пишется – «кенгуру» или «кингуру»?

– «Кен»! – подсказала Лола с нервным смехом.

– Надо же, какая ты умная! – восхитилась фиолетовая, с уважением взглянув на покупательницу.

– Книжки читать нужно, – строго произнесла Лола. – А то так и проторчите в этой дыре до пенсии!

– Вот еще – книжки! – хмыкнула брюнетка. – Скука какая! И никакого от них толку! Вот у нас в классе была Анька Логинова, читала она эти книжки, и что с того? Ее и в магазин ни в один не взяли, потому что выдра выдрой! Работает в поликлинике, в регистратуре старухам номерки выдает! А чего тебе вообще надо-то? – Она подозрительно оглядела Лолу и, по достоинству оценив ее внешний вид, заученно проговорила:

– У нас плащи поступили, итальянские, очень модные! От фирмы… этой… «Дольче и Кабано»!

– Габбано, тундра! – поправила ее напарница.

Лола взглянула на эти плащи, и лицо у нее вытянулось. Может быть, когда-то они и были модными, но эти времена безвозвратно прошли еще в Лолином детстве.

И вряд ли эти бесформенные балахоны имели какое-то отношение к солнечной Италии, скорее всего, их сострочили на скорую руку трудолюбивые турки или китайцы, причем не на приличной стамбульской или шанхайской фабрике, а в какой-нибудь крошечной сельской мастерской. И вообще, магазин «Мадлен» был наполнен такими убогими, никудышными вещами, что ей и в голову не пришло бы что-нибудь здесь купить.