Лампа паладина

Худой, с костистым лицом и коротко стриженными, совершенно белыми волосами. Но самым странным, самым пугающим в его облике были глаза. Глубоко посаженные, они были совершенно белыми, лишенными зрачков. В то же время незнакомец не выглядел слепым, напротив, казалось, что его белые глаза видят все очень четко и ясно.

– Надень очки! – взмолилась цыганка. – Не могу твои глаза видеть! Мороз по коже!

– Никто не может! У всех мороз! – белоглазый удовлетворенно ухмыльнулся, однако все же надел черные очки.

Зара немного расслабилась.

Белоглазый склонился к ней и проговорил:

– Ты меня обманула. Ты сказала, что не знаешь, где она, а она была у тебя.

– Обманула, не обманула! – фыркнула цыганка. – Как мне было велено, так я и сказала! Ты не зарывайся! Не тебе решать, как дело повернется! Есть силы над тобой!

– И над тобой, Зара.

– И надо мной, конечно.

– Ладно, что ты меня обманула – это дело прошлое, проехали. А вот зачем ты отдала ее какой-то случайной женщине?

– А ты откуда знаешь?

– Звезды сказали.

– С каких это пор звезды с тобой разговаривают?

– А вот это тебя не касается! Говори, зачем отдала?

– Раз отдала – значит, надо было! Значит, звезды так велели! Значит, она не случайная! Сказано тебе – не нам решать!

– Ну уж нет! Раз ты ее отдала – ты ее мне и вернешь! Возьмешь у той девицы и принесешь мне!

С этими словами мужчина снова снял очки, уставился на цыганку страшными белыми глазами и зашипел:

– Вернеш-шь… вернеш-шь…

– Нет… не будет этого… – Зара попыталась вырваться, но Белоглазый крепко сжимал ее руку.

– Не будет этого… – повторила цыганка.

– А вот мы посмотрим…

Вдруг рядом прозвучал тоненький детский голосок:

– Дяденька, дай копеечку!

Белоглазый обернулся на этот голос.

Рядом с ним на сиденье машины сидел невесть откуда взявшийся чумазый цыганенок. Он тянул к Белоглазому смуглые ручки и повторял:

– Дай копеечку! Дай копеечку!

– Ты что ребенка мучаешь! – прозвучал в машине еще один голос – на этот раз мужской, низкий, с хрипотцой, и в машине появился здоровенный цыган в черной кожаной куртке, с серьгой в ухе.

А следом за цыганом в машину уже лезли две или три женщины в пестрых юбках, с бренчащими монистами. Одна – старая, похожая на бабу-ягу из сказки, другая – лет двадцати, с удивительно красивым смуглым лицом, третья – совсем девочка…

– Чтоб вас… – прошипел Белоглазый, пытаясь высвободиться от наседающих на него цыган.