Лампа паладина

А почему, собственно, я так расстроилась? Неужели я действительно верю, что эта лампа помогает мне заглядывать в будущее и предотвращать грядущие несчастья?

Но ведь это на самом деле так! Уже два раза лампа помогла мне! Благодаря ей мы с мамой не сели в автобус, который попал в страшную аварию, а потом благодаря этой же лампе мне удалось спасти Ираиду Павловну…

Как бы я ни относилась к Бастинде, но совершенно не желала ей увечья и уж тем более смерти! К тому же после происшествия в старом доме купца Синерылова Бастинда явно стала проявлять человеческие качества.

С другой стороны, такого просто не бывает! Не может старая, потертая лампа позволять заглядывать в будущее. Наверняка в обоих этих случаях сработала моя интуиция…

Да, но только прежде эта самая интуиция никак не проявлялась, а тут, с появлением лампы, – сразу два раза за несколько дней… это явно не совпадение!

В общем, как бы то ни было, если заветная лампа пропадет, я буду очень горевать и переживать, как будто потеряла что-то очень нужное и ценное.

С этими мыслями я подошла к помойке.

Помойка при нашем доме представляет собой небольшой аккуратный домик под железной крышей. Домик этот закрывается на кодовый замок, код от которого знают все жильцы нашего дома, а также дворники и прочие сотрудники коммунальных служб.

И наверняка не только они.

Я уверилась в этом, когда увидела, как в этот домик, воровато оглядываясь по сторонам, заходит колоритный бомж со свернутым на сторону сизым носом, в меховой шапке и сильно потертой женской шубе из черного искусственного меха, надетой поверх классической матросской тельняшки.

Как шуба, так и шапка явно не подходили к теплой летней погоде, но бомжа это ничуть не напрягало. Видимо, он придерживался древнего принципа «все свое ношу с собой», который он развил до степени «все свое ношу на себе».

Бомж вошел в домик.

Я устремилась за ним, опасаясь, что он покусится на мою заветную лампу…

И оказалась права: бомж уже держал эту лампу в руках и удовлетворенно ее осматривал.

Я кинулась на бомжа коршуном и заорала:

– А ну отдай! Отдай сейчас же!

– С какого это перепуга? – прохрипел он, отступая и пряча лампу за спиной. – Эта помойка исключительно моя по договору! Все, что здесь лежит, мое!

– По какому еще договору? – переспросила я.