Легенда о «Ночном дозоре»

Старыгин про себя окрестил доктора Абст «железной леди» и надолго замолк.

Машина свернула на подъездную аллею, обсаженную ровными рядами стройных кипарисов, и вскоре остановилась перед белыми металлическими воротами.

Над самыми воротами висела камера видеонаблюдения.

Катаржина выглянула в окошко машины и отчетливо проговорила в камеру:

– Мы договаривались с паном Коврайским!

– Прошу вас, пани Абст! – прозвучал вежливый голос из невидимого динамика, и ворота плавно разъехались.

Катаржина подъехала к самому дому.

Вблизи это строение из белого камня оказалось еще воздушнее и наряднее. На террасе перед крыльцом стоял невысокий мужчина в темных очках, джинсах и белом свитере. Вежливо улыбаясь, он шагнул навстречу гостям:

– Здравствуйте, Катаржина! Чем обязан вашему визиту?

– Познакомьтесь, Борис, – мой коллега из Эрмитажа Дмитрий Старыгин!

– Рад, рад, – хозяин чуть заметно скривился, но протянул Старыгину руку. Рука у него была маленькая и узкая, но достаточно крепкая и сильная.

И сам он был как будто выточенная из дерева статуэтка – миниатюрный, но крепкий и подтянутый. Лицо Коврайского вблизи было каким-то болезненным – бледным нездоровой мучнистой бледностью, словно этот человек большую часть своей жизни провел в подвале, в отсутствие солнечного света.

– Пойдемте в дом, – пригласил Коврайский, снова слегка скривившись. – Я плохо переношу солнце!

Они вошли в просторный холл. По стенам висели старинные гравюры и офорты, в дальнем конце холла стояла резная деревянная статуя какого-то святого.

Святой стоял, сгорбившись, и смотрел на вошедших из-под руки, словно пытался припомнить, видел ли он их прежде.

Хозяин повернул голову в ожидании, и тут же рядом с ним возник человек в черном костюме.

– Накрой чай в восточной галерее! – распорядился хозяин и снова повернулся к гостям: – Так, извините, я не расслышал – чем я обязан удовольствию вашего визита?

– А мы пока и не говорили, – вступил в разговор Старыгин.

 – Дело в том, что я пишу монографию о голландских художниках семнадцатого века и очень хотел осмотреть ваше «Прощание Гектора с Андромахой» ван Свеневельта…

Хозяин скривился еще больше и повернулся к Катаржине:

– Разве вы не в курсе, Катаржина? Меня не так давно обворовали! Украли как раз эту картину и еще две, поменьше, – ван Сванельта и Саардикстру.

– Боже! – воскликнула доктор Абст, и голос ее от волнения стал еще ниже.