Легенда о «Ночном дозоре»

След оборвался. Ему нечего будет сказать Агнессе Игоревне сегодня вечером по телефону.

– Просто удивительно, – сказал он, вовремя спохватившись, чтобы не сопроводить слова тяжким вздохом, – при такой сильной охране – и вдруг кража! Господин Коврайский, по-моему, слишком спокойно все воспринимает… И даже не сказал, когда это случилось – не так давно, ну надо же!

– Именно об этом я сейчас говорила с садовником, – спокойно ответила Катаржина. – Видите ли, это пан Воржичек, мой старинный знакомый. Раньше он работал садовником в замке Карлштайн, а я там подрабатывала летом, будучи студенткой…

Старыгин снова отметил, что его спутница не сказала, как давно это было.

– Пан Воржичек многого не знает, – продолжала Катаржина, – но слуги болтали, что сигнализацию кто-то отключил. Причем очень быстро и тихо. Полицию, конечно, вызывали, но хозяин просил не поднимать шума – дескать, картины не слишком ценные и он не хочет, чтобы его репутация пострадала.

– Но садовник хотя бы помнит, когда это случилось? – Старыгин не сумел скрыть досаду.

 – Из беседы с хозяином у меня сложилось такое впечатление, что ему все равно.

– Три месяца назад, после Нового года, – ответила пани доктор и добавила, усмехнувшись: – Если вам нужна точная дата, можно выяснить в полиции.

– Стало быть, ограбил кто-то из людей приближенных, вхожих в дом? – быстро задал следующий вопрос Старыгин.

Хозяин дома показался ему весьма скользким типом, и вполне возможен такой вариант, что он сам имитировал кражу.

Чтобы в случае чего быстро откреститься – украли, мол, картину, и он понятия не имеет, где она сейчас находится.

– Код сигнализации знают всего несколько человек, – продолжала доктор Абст, – все они вне подозрения. Как вы, наверное, заметили, господин Коврайский – весьма оригинальная личность. Он живет очень уединенно и редко выбирается из дома. Терпеть не может шумные компании и яркий свет. Однако до кражи его весьма часто навещала какая-то дама, так что даже садовник это заметил.

Потом она пропала, просто исчезла. То есть больше он ее не видел.

– Дама? Может, он знает, кто она такая? – встрепенулся Старыгин.

Глаза Катаржины блеснули неподдельным интересом, но Старыгин этого не заметил.

– Русская. Полная, очень белокожая блондинка, – ответила она с нескрываемым ехидством. – Имени и адреса своего она, к сожалению, садовнику не оставила…

Старыгин наконец сообразил прекратить расспросы, которые выглядели по меньшей мере странно.