Мальтийский крест Павла Первого

Я взяла трубку в недоумении: у меня и знакомых-то раз-два и обчелся, и никому из них я не давала номер редакции. Если я кому-то нужна, мне звонят на мобильный.

Голос сперва показался мне незнакомым. Тихий шелестящий голос пожилой женщины спросил:

– Это Вороновская?

– Да, это я. А с кем я разговариваю?

– Это Леокадия Львовна. Мы с вами встречались в Инженерном замке, когда… когда там нашли… когда там случилось сами знаете что.

Ну, она могла бы и не уточнять. Не так часто мне попадаются люди с таким именем, чтобы забыть ее.

– Да, Леокадия Львовна, – ответила я вежливо. – Конечно, я помню. Слушаю вас…

– Извините, что беспокою вас… вы оставили визитную карточку, я нашла там этот телефон… мне нужно вам кое-что рассказать… кое-что важное…

– Что именно?

– Извините, но это не телефонный разговор. Лучше бы нам встретиться…

Я вспомнила, как Порфирьич мне говорил, что главное в работе репортера – уметь слушать, вылавливать любую информацию, не отказываться от встреч и разговоров, даже если они не кажутся важными и перспективными.

Тем более что Бурнус ждет от меня статью, а я не знаю, с чего ее начать.

– Ладно, – сказала я, – я подъеду к вам в музей.

– Ой, нет! – испуганно возразила Леокадия Львовна. – В музее нельзя, здесь и стены имеют уши!

Вот еще новость. То у нее призраки по дворцу расхаживают, то у стен уши растут! Я подумала, что у старушки развивается паранойя. Но не стала с ней спорить.

– Хорошо, тогда где?

Она понизила голос – хоть и так говорила еле слышно.

– Давайте встретимся через час в Михайловском саду, на скамейке против пруда.

– Через два!

Я выключила компьютер, собралась и отправилась на встречу, бросив попавшемуся в дверях Порфирьичу, что иду разговаривать со своим источником. Он усмехнулся и пожелал мне ни пуха ни пера.

Лишний час я использовала для того, чтобы пройтись по магазинам. Мне нужна была помада и еще кое-что из косметики. Мой новый образ требовал подтверждения.

Скажу честно: кажется, впервые за всю жизнь я получила удовольствие от похода по магазинам.

Обычно мы посещали их вместе с мамой, она сама все выбирала, сама разговаривала с продавцами, а я мечтала только об одном: чтобы эти мучения поскорее закончились. Мерить одежду я не могу – в тесной кабинке сразу становится плохо, и мысль только одна – поскорее отсюда уйти. Так что мама иногда сама покупала мне то, что считала нужным.

Сейчас же я выбрала большой магазин с кондиционером и вежливыми продавщицами.