Медальон Распутина

Уж больно противным становился Петька, когда его одолевала очередная идея насчет маньяка. Дуся же здраво считала, что нужно расследовать конкретное преступление, то есть выполнять свою непосредственную работу, а не углубляться в серийные дебри.

Пока собирались звонить Херувимскому, он позвонил сам и грозно осведомился, как там обстоит его дело.

– Вот как раз есть подвижки! – ляпнул рассердившийся Лебедкин. – Жену вашу нашли, приходите на опознание.

– Ты с ума сошел! – Дуся вырвала у него трубку и заворковала.

 – Аркадий Викторович? Капитан Самохвалова вас беспокоит… Да-да, мы с напарником у вас были недавно… Значит, тут вот какое дело… жена ваша ни в какую деревню не поехала, там и деревни такой нет, и тетки у нее, я так понимаю, тоже нет… Вы слушайте, не перебивайте! По телефону подробности я говорить не буду, а вот вы лучше приходите завтра на опознание… Да, молодая женщина примерно возраста вашей жены… ей сколько? Тридцать шесть… ну да, подходит. Не верите? Ну, все бывает, так что вы лучше приходите и сами убедитесь… ага, буду вас ждать. Непременно. Договорились.

– Вот так-то. – Она укоризненно взглянула на Лебедкина. – А ты сразу орать. Так можно человека до инфаркта довести!

– Да ничего ему не сделается! Спорим, он больше расстроится, что его ценная вещь пропала, чем что жену убили…

Херувимский вошел в прозекторскую, зябко поежился, неуверенно, опасливо огляделся.

Данилыч привычным жестом поправил бабочку, подошел к накрытому простыней телу.

Херувимский прижал руку к груди, уставился на труп под простыней, потом быстро взглянул на полицейских:

– Это… это она?

– А вот вы нам это сейчас и скажете! – И Данилов жестом циркового фокусника откинул простыню.

Херувимский испуганно попятился, посмотрел на мертвую женщину, затем перевел взгляд на Данилова, а потом – на Дусю и Лебедкина, словно ждал от них каких-нибудь пояснений.

Данилыч прокашлялся:

– Ну что?

– А кто это? – Вопросом на вопрос ответил Херувимский.

– То есть как? – Лебедкин пристально взглянул на него.

 – Вы ее не опознаете?

– Нет, а должен?

– То есть это не ваша жена, гражданин Херувимский? – недоверчиво осведомился Данилыч.

– Нет, конечно.

– Вы уверены? – уточнил Лебедкин. – Все-таки она мертвая и не в самом лучшем виде…

– Слушайте, ну что я, собственную жену не узнаю? Вот вы, например, свою жену узнаете?

– Я не женат, – недовольно произнес Лебедкин. – То есть разведен… то есть это вообще к делу не относится.