Лямур, тужур и абажур

Там были фрагменты старых зданий, замков и крепостей. Пока Геннадий Серафимович их собирал, я улизнула.

На лестничной площадке я погляделось в большое зеркало. Откровенно говоря, ничего особенного. Собираясь на разведку, я оделась нарочито скромно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Волосы тоже заколола почти гладко, глаза едва подвела. Так что вовсе незачем было господину Зоренко проявлять ко мне повышенный интерес. Не в том я виде, чтобы такой импозантный мужчина не хотел меня отпускать.

И это в институте, где полно хорошеньких молоденьких студенток, которые влюблены в него если не все, то через одну! Может, он просто самый обычный бабник, который не пропускает ни одной юбки? Да бог с ним совсем…

Я поднялась на второй этаж и нашла двести сороковую аудиторию.

Дверь аудитории была закрыта – видимо, лекция еще не закончилась.

Стараясь не скрипеть, я приоткрыла дверь и проскользнула в помещение.

Как обычно в институтских аудиториях, скамьи располагались амфитеатром, спускаясь к столу преподавателя.

Лектор, крупный представительный мужчина лет пятидесяти с роскошной седой гривой, не сидел за столом. Он метался по сцене, как ярмарочный зазывала, размахивая руками, и вещал хорошо поставленным голосом:

– В этом диком мире, лишенном порядка и цивилизации, в мире, где все воевали со всеми и на каждом шагу путнику грозили грабители и разбойники, только монастыри были оплотом цивилизации и культуры! Только монастыри могли обеспечить сохранность произведений культуры и искусства!

В первых рядах сидели явные отличницы, не спуская глаз с преподавателя и ловя каждое его слово.

Разумеется, они его не только слушали, но и записывали, причем некоторые, как я заметила, под копирку – для себя и «для того парня».

На задних рядах все занимались своими делами – одна девушка вдумчиво красила ногти, другая писала эсэмэску, двое лохматых парней играли в шахматы, поставив на скамью между собой маленькую доску.

Я пригляделась к Машиным однокашникам, и первое, на что обратила внимание, – в основном все студенты и особенно студентки были очень хорошо одеты и явно не бедны. На скамейках небрежно валялись дорогие куртки и пальто, даже несколько норковых шубок.