Приворотный амулет Казановы

Значит, их перестрелял кто-то шестой, кто-то, кто появился в ресторане, пока она возилась со своей юбкой, а потом, когда она вошла, он оглушил ее и вложил в руку пистолет. Разумеется, убийца не сомневался, что полиция, обнаружив ее на месте преступления с оружием в руках, задержит ее по горячим следам и обвинит в массовом убийстве…

Но это значит… это значит, что убийца знает ее. Знает, что она умеет обращаться с оружием.

В голове сразу возникло единственное имя.

Николай. Муж. То есть бывший муж.

На нем все сходится: он знает про ее спортивное прошлое, он сам учил ее обращаться с «береттой», кроме того… кроме того, надо честно признать: он сам говорил, что после Чечни стал совсем другим человеком, открыл в себе новые, темные стороны.

Неужели он мог убить всех тех людей в ресторане?..

Они познакомились у Михалыча, когда Полина еще училась в институте. Зачем-то она забежала к тренеру – кажется, он брал посмотреть ее винтовку, что-то там не ладилось, то ли прицел сбился, то ли боек.

У Михалыча был мужчина – очень худой, с глубоко посаженными грустными глазами, весь какой-то желтый. Как впоследствии оказалось, это сходил южный загар.

Михалыч поил мужчину чаем, называл Колей и смотрел участливо. Полине он потом рассказал, что Николай был в Чечне, работал там военным врачом и однажды, сопровождая машину с ранеными, попал в плен. Его вместе с другими пленниками посадили в яму и держали там несколько месяцев.

И вот, когда он думал уже, что так и умрет в этой грязной яме, не увидев ни дома, ни родных, ни белого света, у хозяина, что держал его в плену, заболел маленький ребенок.

И его мать уговорила мужа вытащить Николая из ямы.

Ребенок метался в жару и бредил. Николай сам был в таком состоянии, что с трудом определил у ребенка ангину. Ни о каких антибиотиках там, в горах, и не слыхали никогда. Тем не менее Николай нацарапал на бумажке название, и брат хозяина поехал за лекарством на машине. Но вернуться должен был только к утру.

Температура у ребенка была не меньше сорока. Николай натер крошечное тельце водкой с уксусом и уселся рядом с кроватью ждать. Ждал он смерти ребенка, а потом и своей. Но ему было уже все равно.

На рассвете он забылся тяжелым сном. Его растолкали, когда вернулся брат хозяина. Ребеночек больше не бредил, он едва дышал, но жара не было. Трясущимися руками Николай ввел ему лекарство. Через некоторое время ребенку стало лучше – антибиотик подействовал.