Приворотный амулет Казановы

В благодарность хозяин не стал возвращать его в яму, а продал в соседнее село, где русские пленные работали в поле.

Работа тяжелая, от зари до зари, но все-таки можно было видеть солнце, и кормили гораздо лучше. Кроме того, мать спасенного ребенка послала своего старшего мальчишку передать о Николае весточку в его часть. Если они узнают его точное местонахождение, то могут начать переговоры о выдаче. Но Николай не очень на это надеялся – мальчишка мог и наврать, что передал записку.

Однако через несколько месяцев его вдруг повезли куда-то ночью.

До самого последнего времени Николай не позволял себе надеяться. Бывали случаи, когда стороны вроде обо всем договорились, а на место передачи привозят не пленного, а его голову.

Все прошло удачно, Николая выдали своим, демобилизовали, документы восстановили.

Родных у него почти не было – родители умерли, а жениться он как-то не собрался. Он закончил какие-то курсы переквалификации, нашел работу по специальности – врачей не хватало, все норовили устроиться в коммерческие центры.

Сидя на приеме в участковой поликлинике, Николай потихоньку приходил в норму. То есть ему так казалось.

Он сам рассказывал Полине, что даже приветствовал вначале такую монотонную жизнь – без всяких новостей и событий.

В кабинете старухи привычно жаловались на болячки, в перерывах докторицы средних лет с неустроенной судьбой угощали его домашними пирогами и зазывали в гости. Потом его одолела тоска, и как-то он встретил Михалыча, с которым был знаком раньше, еще до Чечни.

У Михалыча было множество знакомых, и всем он помогал. Он собирался найти Николаю работу поинтереснее, пытался опекать его, вытащить из депрессии, но тут произошла встреча с Полиной.

Николай честно признался Полине, что влюбился в нее с первого взгляда, он вообще всегда был с ней честен.

Их отношения не были безоблачными с самого начала. Николая тянуло к ней так сильно, что он не мог противиться этому чувству. Иногда Полина, просыпаясь, видела его ночью под своими окнами.

С другой стороны, он боялся, что она будет несчастна, если свяжет свою судьбу с ним – много пережившим немолодым человеком. Во всяком случае, таким он себя считал. На самом деле он был старше Полины только на десять лет, тогда ему было всего тридцать два года. Но душой он был гораздо старше – такая мука иногда стояла в его глазах.

Он нравился ей, очень нравился, он был добрый, хороший, сильный человек.