Рассмеши дедушку Фрейда

 – Конечно, на мне нет лица! Разве это можно назвать лицом? Меня даже собственная собака не узнала!

– Да, действительно, – протянул Леня, – немножко не того… А я тебе всегда говорил, что от этой Розы Тиграновны одни неприятности!

Лолино лицо было покрыто красными пятнами и опухло, как подушка. Конечно, не как большая диванная подушка, но уж точно не меньше, чем вышитая подушечка для иголок.

– Я ждала от тебя поддержки и понимания, – всхлипнула Лола, – а ты только злорадствуешь… Ах, разве мужчины способны на настоящее сочувствие?

Леня уже и сам устыдился того, что у него вырвалось, и дал задний ход:

– Дорогая, все не так уж плохо! Все можно слегка замазать тональным кремом, припудрить…

– Не успокаивай меня! – Лола закатила глаза.

 – Какой крем? Какая пудра? Мне уже ничто не поможет! Разве можно в таком виде выйти из дому?

– Думаю, ничего ужасного нет. Прими еще одну таблетку от аллергии, и все пройдет.

– Как быстро? – заволновалась Лола.

– Надеюсь, к завтрашнему дню от этого не останется даже воспоминаний.

Но сегодня тебе действительно придется посидеть дома.

– Это ужасно!

Леня, который по-своему понял ее последние слова, проговорил с максимальной заботой, на которую был способен:

– Не беспокойся, я выведу Пу И на прогулку. Заодно мы купим тебе пирожных.

– Пу И можно уже не выводить, – горестно вздохнула Лола, покосившись на лужицу на ковре.

Однако у Пу И на этот счет было совершенно другое мнение.

Он выскочил из-под кровати и возмущенно затявкал.

Если бы хозяева понимали по-собачьи, они узнали бы, что пес собирается сказать: «Как это не выводить? На улице прекрасная погода, я, может быть, встречу ту симпатичную скочтерьершу из соседнего дома, узнаю все собачьи новости. Нет, утренняя прогулка – это святое! Вы не можете лишить прогулки собаку древней храмовой мексиканской породы!»

Леня, конечно, не понимал собачьего языка, но общий смысл выступления, а главное, его пафос понял прекрасно.

– Ладно, Пу И, старичок, никто не собирается лишать тебя законной прогулки.

Лолочка, дорогая, каких пирожных тебе купить?

– Никаких! – Лола всхлипнула от жалости к себе. – Неужели ты думаешь, что пирожные могут примирить меня с жизнью, с этой обителью скорби и несправедливости?

– Не знаю, может быть, не всякие пирожные, но тирамису или ореховые трубочки наверняка смогут.

– Что я, Пу И? – возмутилась Лола. – Это Пу И обожает ореховые трубочки!

Пу И возбужденно залаял, подтверждая правоту ее слов.