Рассмеши дедушку Фрейда

Из открытого окна доносилось щебетание птиц и легкий аромат цветущей сирени, к которому примешивался доносящийся из кухни чудесный запах свежезаваренного кофе. В ногах у Лолы копошился Пу И. Он пытался забраться под одеяло и укусить хозяйку за большой палец ноги. В общем, жизнь была прекрасна.

– Пу И, негодник, прекрати! – воскликнула Лола со смехом.

Песик понял, что хозяйка проснулась, радостно взвизгнул и просеменил к подушке, чтобы приветливо лизнуть Лолу в нос и щеки.

Но вместо этого он вдруг зарычал, как настоящая собака, испуганно попятился, свалился с кровати и немедленно напустил лужицу.

– Пу И, дорогой, что с тобой? – испугалась Лола. – Ты не заболел? Ты что, не узнал меня?

Она легко соскочила, чтобы взять песика на руки и внимательно осмотреть, но Пу И, истошно взвизгнув, уполз под кровать и оттуда снова зарычал.

– Пу И, что с тобой? – повторила Лола. Она волновалась уже всерьез и, как всегда в трудную минуту, вспомнила о верном друге и компаньоне.

 – Леня, Ленечка! Иди скорее сюда! Пу И, кажется, взбесился! Он меня не узнает!

В эту самую минуту Лола случайно бросила взгляд в зеркало. Квартиру огласил душераздирающий вопль.

– Лолочка, ты меня звала? – Маркиз появился в дверях. В руках у него был поднос с чашкой горячего кофе и парой свежих круассанов. – Зачем же так кричать? Ты проголодалась? Я уже несу завтрак.

Леонид Марков, широко известный в узких кругах как Леня Маркиз, принадлежал к немногочисленным мошенникам экстра-класса, наследникам великого Остапа Бендера.

Он был первоклассным специалистом по безболезненному и почти законному отъему денег у тех, у кого этих самых денег чересчур много.

Обычно он работал один, но время от времени привлекал кого-нибудь из своих друзей. Но с недавних пор они с Лолой составили замечательный дуэт и прекрасно дополняли друг друга.

Для удобства они и поселились вместе, хотя по взаимной договоренности ничто, кроме работы, их не связывало.

– Что с тобой, дорогая? – озабоченно повторил Маркиз, предусмотрительно поставив поднос на прикроватный столик. – На тебе лица нет!

– Конечно, нет! – воскликнула Лола хорошо поставленным голосом, примерно таким, каким в трагедии «Мария Стюарт» шотландская королева произносит монолог перед казнью.