Секрет золотой карусели

Он перетасовал снимки по-другому, снова оглядел их и проговорил вполголоса:

– Кроме того, я могу разглядеть всех людей, кто был на вернисаже. Потому что кто-то из преступников вполне мог туда прийти, чтобы осмотреть поле своей предстоящей операции.

Он третий раз перетасовал снимки и повернулся ко мне:

– Вы можете перечислить тех людей, которые попали на эти фотографии?

– Ну, я вообще-то не всех знаю. С этим вам лучше обратиться к Милане… к Марии Валерьевне.

– Не сомневайтесь, обращусь. Но мне хотелось бы сначала услышать это от вас как от человека свежего…

Я перечислила тех, кого знала: Бобрика, саму Милану, тех трех-четырех человек, которых помнила по прежним временам и с кем заново познакомилась.

Тут капитан взглянул на меня пристально и спросил:

– А это кто? – И он показал кончиком ручки на высокого мужчину, который стоял спиной к камере. На того, с которым я так оживленно разговаривала.

Тут мне почему-то сразу стало неловко.

– Да я не знаю… – промямлила я смущенно.

 – Незнакомый какой-то человек…

– Но вы с ним на снимке разговариваете, и видно, что этот разговор вас волнует.

– Ну уж и волнует… просто поболтала с каким-то мужчиной, еще бокал шампанского выпила… ну, или, может быть, пару бокалов… знаете, как это бывает…

– Вообще-то не знаю.

«Ну и дурак», – подумала я.

– Интересно, что его нет больше ни на одной фотографии, – протянул капитан.

И правда нет…

– Ну ладно, если вы больше ничего не можете мне рассказать о присутствовавших на вернисаже людях, давайте поговорим о картинах.

Как вам кажется, какая-то из них может представлять интерес для грабителей? Проще говоря, может дорого стоить?

Я припомнила выставленные в галерее работы, освежила память, взглянув на снимки, – и честно признала:

– На мой взгляд, вряд ли. Картины ведь ценятся в зависимости от имени их создателя, а никто из участников выставки за прошедшие годы не приобрел имени. Да и вообще, честно говоря, уровень большинства работ не то чтобы ученический, но… наполовину любительский.

Вот разве что Бобрик… в его работах что-то есть, но и у него картины покупают редко и за небольшие деньги. Если бы кто-то захотел получить его картину, купить ее проще, чем украсть из галереи.

– Вот как… значит, здесь нет дорогих картин?

– Ну… таких, чтобы дорого стоили – нет. Другое дело, что у тех, кто жил здесь раньше – двадцать, тридцать лет назад, – эти картины могут вызывать волнующие воспоминания.