Шашлык из трех поросят

 – Ведь твой бывший теперь с ней…

– Ну и что? Вот если бы наоборот – тогда еще можно понять… и вообще, мы с Шуриком очень мирно расстались… совершенно без скандала, как интеллигентные люди…

– Ты так считаешь? – возмутилась Жанна. – Ты уже забыла, что он тебя загнал в глухую, дремучую коммуналку! Твой Шурик – самый настоящий козел и первостатейный жлоб!

– Да ладно, я на него зла не держу! Тем более теперь я замужем, у меня все хорошо! У меня есть Валик…

Жанна хотела сказать, что муж, годами кочующий по африканским саваннам с дикими племенами, вряд ли то, о чем мечтает каждая нормальная женщина, но Ирина заблаговременно прочла ее мысль и ткнула локтем в бок.

Жанна охнула и покосилась на подругу, буркнув недовольно что-то насчет некоторых тетех, святость которых граничит с глупостью.

– А кто это там приехал? – оживленно проговорила Ирина, чтобы перевести разговор на менее опасную тему.

Возле входа в галерею действительно наметилось явное оживление. К дверям с озабоченным видом пробежал администратор, откуда-то появились крепкие ребята с профессионально непроницаемыми лицами, журналисты покинули Антонину Сфинкс и потянулись ко входу.

Двери широко распахнулись, и в зале в окружении небольшой свиты появился высокий черный человек.

– Это атташе по культуре Кот-де-Леона, – прошептала Ирина, – в газетах писали, что он собирается посетить эту выставку.

– Какой кот? – удивленно переспросила Катя.

– Тундра! Это страна такая в Африке – Кот-де-Леон! Уж тебе стыдно не знать, у тебя же муж – главный специалист по Африке…

– Действительно… – Катя расстроилась.

 – А ведь у меня самой в школе была пятерка по географии, но что-то я такой страны не помню… А этот атташе очень прилично выглядит и одет в смокинг, а не в национальный костюм из шкур и перьев…

Атташе неторопливо прошел мимо ностальгических вышивок, ненадолго задержался возле металлоконструкций Антонины Сфинкс и наконец подошел к Катерининой экспозиции. Вслед за ним двигалась небольшая группа его сотрудников, чуть сзади держались журналисты.

Но атташе, конечно, очень выделялся среди своего окружения и вообще среди всех посетителей выставки. Он выделялся среди них, как породистый арабский скакун среди заморенных кляч, как борзая среди стаи дворняжек.

Он был высок и строен, как пальма. Он был черен, как безлунная африканская ночь. Отлично сшитый смокинг облегал его как вторая кожа. Зубы атташе сверкали, как тридцать две превосходные жемчужины.