Тайна старой графини

Но в Россию я все-таки не поеду, не хочу расстраиваться. А вот с вами с удовольствием поболтаю… знаете, как сплетничают о своих знакомых? Вот расскажите, деточка, что сейчас творится во дворце графов Бобринских?

К счастью, Катя не ударила в грязь лицом: она помнила особняк на Галерной улице, по соседству с Ново-Адмиралтейским каналом, и как-то даже побывала там, пока училась в университете.

– Лет десять назад этот дворец передали Петербургскому университету, – ответила она. – Сейчас там проходят занятия факультета свободных наук и искусств.

– Это хорошо, – покивала старуха. – У Бобринских была огромная библиотека… я вас не просто так спрашиваю, мой покойный муж был с ними в отдаленном родстве. А Бобринские – вы ведь, конечно, знаете, что это за семья?

На этот раз Катя вынуждена была ответить отрицательно.

– Первый граф Бобринский был побочным сыном Екатерины Великой и Григория Орлова! – в голосе старухи прозвучала несомненная гордость.

Вдруг она замолчала, взглянула на Павлика.

– Смотрите-ка, мы с вами заболтались, а ваш сын уже клюет носом. Простите старуху, вам нужно думать в первую очередь о нем.

Павлика утомили разговоры, а каркающий голос старухи навевал сон. Катя поскорее распрощалась со своей странной знакомой и потащила сына в номер. Он едва перебирал ногами.

Она думала, что будет плохо спать ночами, что тело ее, привыкшее к ночным свиданиям, не даст ей покоя. Но засыпала она быстро, спала крепко и без сновидений. Изредка она вспоминала Алексея, свои встречи с ним и с удивлением поняла, что вовсе не переживает из-за своей измены мужу.

В конце концов, он сам виноват, если бы захотел, полетел бы с ними. Нельзя до такой степени зависеть от желаний своей мамаши!

«Это ты сейчас так думаешь, – раздался у нее в голове прежний ехидный голос, – когда ты от свекрови далеко. Ишь, осмелела!»

Катя только вздохнула.

Оставшиеся дни пролетели быстро, как всегда в отпуске. Вроде бы только вчера они простились с Алексеем, а вот оказывается, что послезавтра уже уезжать.

Русская старуха не отставала от Кати. Они вели долгие неспешные разговоры за ужином, точнее, говорила больше старуха, рассказывала Кате о своей богатой событиями жизни. Катя начала находить некоторое удовольствие в этих беседах. Сиди да слушай, изредка вставляй замечания вроде «Да неужели?» или «Что вы говорите?». Даже Павлик привык к старухиному каркающему голосу и больше не боялся.