Тайна старой графини

В последний вечер та симпатичная английская пара с ребенком взяла Павлика на какое-то детское представление, у Кати же заболела голова от шума, и она сидела в саду. Старуха подошла незаметно, Катя едва успела отвернуться, чтобы та не заметила гримасы недовольства на ее лице. Ей никого не хотелось видеть. Однако пришлось отвечать на вопросы о себе. Старуха вцепилась в нее, как клещ, и вызнала все про мужа, про свекровь, про смерть отца и про маму в Штатах.

– Как, говорите, зовут вашу свекровь? Елизавета Петровна? А муж, стало быть, Петр.

– Это не я, – призналась Катя, – это свекровь имя выбирала. Но мне нравится…

– Что ж, – старуха загадочно усмехнулась, – что ни делается, все к лучшему в этом лучшем из миров! Кто сказал?

– Не знаю… кажется, это где-то у Вольтера…

– А вы, Катрин, образованная женщина! – обрадовалась старуха. – Нечасто такое встретишь сейчас!

– Я окончила филфак университета, – сказала Катя.

– Она с Вольтером дружила! – заметила старуха многозначительно.

Катя снова отвернулась. Кто – она? Точно, старушенция заговаривается!

На следующее утро, когда Катя проходила мимо ресепшен, ее окликнул смуглый молодой человек:

– Мадам, для вас письмо!

– Письмо? – Она удивленно оглянулась.

Служащий протягивал ей довольно пухлый конверт из плотной бумаги. В первое мгновение она подумала, что письмо от Алексея, но он давно уже улетел домой и не стал бы писать ей старомодные бумажные письма. Потом она увидела в углу конверта маленькую коронку и сообразила, что письмо от той чокнутой старухи.

Почему-то она не спешила открывать его, только когда вернулась в номер, вскрыла конверт. Оттуда выпали маленький, но довольно увесистый пакетик, перевязанный голубой шелковой лентой, и лист голубоватой, пахнущей приторными сладковатыми духами бумаги, исписанный старомодным наклонным почерком.

Дорогая Катрин! – писала старуха. – Вы доставили мне немало приятных минут. Я с радостью говорила с вами о России, о Петербурге, с радостью слушала ваш прекрасный русский язык.

На этом месте Катя хмыкнула – старуха и правда со странностями, но хорошо, что сама это понимает.

…Судьба вообще дама очень капризная, никогда не поймешь, что у нее на уме. Только немногие люди обладают даром подсматривать ее карты.