Тренажер для трех граций

 – Перешла на другую работу?

– На другую работу? – повторила Леля. – На какую еще, блин, работу? На «герыча» она перешла. Пока травку покуривала, как все, так и была веселая девка, а как перешла на «герыча», так быстро скопытилась. С Лиговки ее турнули, чтобы пейзаж не портила, немножко на вокзале покрутилась, а потом, как водится, передоз, бирку на палец – и на Южное…

– Что это – бирка на палец? – в ужасе спросила Катя.

– Да ты что – совсем, что ли, тупая? – Леля Опять окинула ее взглядом. – В морг когда попадешь, тебе тоже бирку на палец привяжут, прежде чем на Южное кладбище отвезти…

Катерину передернуло.

– Да что это мы все о грустном! – , опомнилась Леля. – Ты лучше скажи, подруга – у тебя травки нету?

– Ка… какой травки? – переспросила Катерина. Она помнила, что ее тетя проращивает для своего кота зерна овса и пшеницы, но вряд ли Лелю интересовала именно эта травка.

– Какой-какой, обыкновенной травки! Чтобы, блин, до утра веселее перекантоваться!

– Нет, травки нету!

– Это плохо!

Леля потрясла решетку и крикнула:

– Эй, Вовик, иди к нам, мы с Катюхой тебя пощекочем!

– Угомонись, Петухова! – подал голос полусонный милиционер.

– Да ты чего, Вовик, я же по-хорошему, нам с подружкой скучно! Развлек бы девушек к обоюдному удовольствию…

– Умолкни, шалава! – донесся из угла обезьянника низкий недовольный голос. – Дай поспать!

– Поспать-поспать! – передразнила Леля.

– Травки тебе? – снова послышалось из угла, и из вороха цветастых тряпок поднялась толстая пожилая цыганка с густыми черными усами. А перо в бок получить не хочешь?

– Да ладно тебе, Ромала, – Леля попятилась, я же только так, пошутила, блин… спи себе, коли сон идет!

– То-то! – цыганка усмехнулась, показав полный рот золотых зубов. – Знай, шалава, свое место!

Вдруг она повернулась и уставилась долгим изучающим взглядом на Катю.

– А ты, молодая, как сюда попала?

– Как попала? – обиженно отозвалась за Катю Леля. – Как все, так и она! На «воронке» привезли!

– Отвянь! – махнула рукой цыганка. – Не с тобой разговариваю! Дай руку, молодая, я тебе погадаю!

– Не слушай ее, Катюха, – проговорила Леля, она тебе такого наговорит – уши завянут!

Однако Катерина, как загипнотизированная, подошла к цыганке и послушно протянула ей раскрытую ладонь.