Тренажер для трех граций

– Не эту, молодая, левую дай! – поправила ее цыганка и склонилась над Катиной рукой.

– Есть у тебя любимый человек, – начала она низким завораживающим голосом, – только он сейчас далеко…

– Очень далеко! – с тяжелым вздохом согласилась Катерина. – Так далеко, что просто ужас!

– Но ты не переживай, он вернется! Только тебе самой до того придется много перенести…

Цыганка на мгновение отстранилась, словно испугавшись того, что увидела на Катиной руке, и затем продолжила:

– Бойся человека с черными волосами!

– Кукушкина! – послышался голос милиционера.

 – Прекрати срочно свое мракобесие! А то я тебе сейчас незаконный промысел припаяю, статью сто семьдесят шестую!

– Что ты, Вовик, такой сердитый? – снова подала голос Леля. – Пошутить не даешь, травкой не угощаешь, погадать Ромале – и то не позволяешь! Что ты, блин, прямо как не родной?

– Я тебе сказал, Петухова, – будешь выступать, припаяю двести сорок четвертую статью!

– Да такой и статьи-то нет, – проворчала Леля, но на всякий случай все же замолчала.

* * *

Капитан Яблоков вернулся отчего-то очень недовольный. Не обращая внимания на Ирину, он стал доедать яблоко. Ирина с тоской смотрела в окно. Вдруг дверь кабинета распахнулась.

На пороге возник юный милиционер Таранькин с растерянным и виноватым видом.

– Андрей Васильевич, – проблеял он, обращаясь к капитану, – я извиняюсь, тут…

– Ну что там у тебя, Таранькин? – недовольно проговорил Яблоков, убирая недоеденное яблоко в ящик стола. – Ты, это, разве не видишь, что у меня процесс? Допрос, это, знаешь ли, занятие тонкое, психологическое, он, это, суеты не любит, а ты, это, врываешься…

– Андрей Васильевич, я не хотел… – пискнул Таранькин, и его тут же отодвинули в сторону.

На пороге возникла Жанна в самом своем впечатляющем виде. На ней был строгий деловой костюм, если, конечно, можно назвать строгим и деловым костюм цвета подгнивающих экзотических фруктов с юбкой настолько короткой, что капитан Яблоков на мгновение зажмурился.

На другой женщине такая юбка показалась бы вызывающей, но на Жанне она выглядела уместно и официально.

Еще Жанна по своему обыкновению нацепила несколько килограммов серебряных украшений ручной работы и вооружилась роскошным итальянским портфелем из кожи антилопы. Пальто, отороченное шиншилловым мехом, она небрежно перекинула на руку.

– Ташьян, – представилась она и положила на стол перед капитаном визитную карточку с золотым обрезом.

Яблоков громко сглотнул.