Восемь обезьян

Надежда отогнала от себя видение множества обезьян, которые в джунглях прыгают в ветки на ветку и кидаются в проходящих путешественников кокосами и бананами, и перевела взгляд с фотографии на шкафчик.

Обезьянки там не было. Стояли разные кубки, одна большая ваза с гравировкой – и никакой обезьянки.

– А где вот эта статуэтка? – спросила Надежда самым безразличным голосом, показав Тихоструевой на снимок.

– Ах, обезьянка! – Элла пренебрежительно махнула рукой. – Пропала. Кто-то ее унес.

Не представляю, кому она могла понадобиться. Мне мои ученицы подарили ее на день рождения. Представляешь, здесь у метро есть такая небольшая мастерская, где можно заказать статуэтку, похожую на конкретного человека. Ну, на того, кому ее хотят подарить. Вот мои девочки и заказали такую обезьянку. Им показалось, что она чем-то на меня похожа. – Элла делано засмеялась. – Не знаю, в чем они увидели сходство… А потом ее кто-то унес… У нас здесь бывают случайные люди, за всеми не уследишь… А что ты про такую ерунду спрашиваешь, лучше вон фотографии посмотри!

– Не иначе, завелся у тебя тайный поклонник, – поддразнила Надежда, – боится к тебе подойти, вот и взял обезьянку на память.

– Да я уж и то думала, – хмыкнула Элка, – если поклонник, то очень тайный, шифруется почище Штирлица. Нет, Надя, честно тебе скажу, в смысле мужчин тут ловить нечего.

«Да мне и не надо», – подумала Надежда.

– Так придешь к нам заниматься?

– Подумаю, – уклончиво ответила Надежда, – с мужем посоветуюсь.

Может, он будет против, если меня посторонние мужчины в танце крутить будут.

– Да какие тут мужчины, сказала же – нет у нас никого! Только пара пенсионеров…

И что-то такое расслышала Надежда в голосе бывшей сослуживицы, что посмотрела на нее очень внимательно.

– А как Виталик поживает? – Она напряглась и вспомнила имя Элкиного мужа.

– Мы развелись, – Элка вздохнула и поглядела в сторону, – оттого и квартиру разменяли.

– Да с чего это вдруг? – искренне огорчилась Надежда.

– Сама толком не пойму. Вроде все не так плохо было. Как свекровь умерла, ему ее квартира осталась. Прихожу я как-то вечером, а он вещи собирает. Ухожу, говорит, туда жить, и точка. Решение окончательное, обсуждению не подлежит.

– Так прямо и сказал? – ахнула Надежда. – Так и ушел, ничего не объяснив?

– Ага. Я прямо обалдела.