Восемь обезьян

Главное, понять не могу, с чего это вдруг его так разобрало!

– Так, может… – Надежда выразительно округлила глаза, – помню я, вроде он у тебя спокойный был по этой части, но говорят же, седина в бороду – бес в ребро…

– Да нет же! – Элка развела руками. – Спрашивала я соседку, что со свекровью на одной площадке жила, нету, говорит, у него никого, живет один как сыч, вечерами такая тишина стоит, как в могиле, от свекрови – и то шуму больше было. Но это уж потом, а тогда ушел он и пропал, как сквозь землю провалился.

Я звоню – не отвечает. Потом письмо прислал по мейлу – мы, говорит, с тобой давно чужие люди, дочка взрослая, ничего друг другу не должны, так что лучше нам жить отдельно, а насчет развода решай сама, как тебе удобнее, а мне все равно.

– По мейлу? – поразилась Надежда. – Это же вы без малого тридцать лет прожили, а он тебе – по мейлу? И слов никаких для тебя у него не нашлось?

– Двадцать семь, – вздохнула Элла, – и не сыпь мне соль на рану, и так противно вспоминать про это.

– Ой, что это я, – устыдилась Надежда, – ты так выглядишь прекрасно, все у тебя наладится, все будет отлично! И поклонник тайный обязательно проявится!

– Ага, что-то долго собирается…

– А когда обезьяна-то пропала? – спросила Надежда самым безразличным голосом.

– Когда? – Элла задумалась. – Когда же… знаешь, я, наверное, не сразу заметила. Ну, была обезьянка – а потом исчезла… но, по-моему, на прошлой неделе она здесь еще стояла. Да вот, кстати – эта фотография сделана в прошлый вторник, и обезьянка на ней еще есть.

Да ладно, Надя, что мы все обо мне, ты-то как живешь?

Возвращаясь домой, Надежда думала о встрече с Элкой. Надо же, муж-то как с ней поступил!

Но, с другой стороны, Элка всегда была женщиной беспокойной и увлекающейся. Дома ей не сиделось – вечно у нее на уме были какие-то кружки, встречи и занятия. Бесконечно она на работе что-то организовывала – то день здоровья, то экскурсии всякие. Опять же, по путевкам на выходные любила ездить.

И мужа вечно ругала, что он домосед. Оставляла его с дочкой, а сама рвалась из дому. Ну, дочка выросла, вот муж и осознал, что они друг другу больше не нужны. Но все же как-то нехорошо, не по-людски, по мейлу-то…

Сан Саныч вечером был окружен такой заботой и нежностью, что даже слегка удивился. Но вида не показал.

И про двух керамических обезьянок Надежда вспомнила только утром на следующий день, когда подхватилась пораньше, чтобы приготовить мужу завтрак.