Загадка уральской Мадонны

– Я потерплю – но только если буду знать, что ты со мной, что ты веришь мне!

Юлия решила разговаривать на его языке, возможно, так будет доходчивее.

– Конечно, я тебе верю!

– Значит, ты веришь, что я ее не била?

Антон отвел глаза и замолчал.

– Веришь или не веришь? – повторила Юлия.

– Ве… верю… – отозвался он, но настоящей уверенности в его голосе не было.

Они вернулись в детскую.

Лора стояла посреди комнаты, полностью одетая, и застегивала свою дорожную сумку.

– Ты куда это собралась? – спросил ее Антон.

– Я вижу, что мне лучше уйти… – жалким голосом проговорила Лора. – Ой, молния сломалась…

– Никуда ты не уйдешь! И вообще, ночь на дворе…

– Ну, может быть, только до утра, а утром я что-нибудь придумаю…

– Ничего не нужно придумывать! – отчеканил Антон и повернулся к Юлии: – Она останется у нас, правда?

– Да, оставайся… – нехотя процедила женщина.

– Я не знаю… я не хочу никому быть в тягость…

– Ты нам не в тягость, – проговорила Юлия, перехватив взгляд мужа.

– Нет, правда? – Лора смотрела на них невинным взглядом, хлопая ресницами. – Но я совсем недолго… я что-нибудь придумаю…

– Ложись уже спать, поздно! – Юлия опустила глаза.

Этот раунд она явно проиграла.

Антон развернулся и вышел из детской. Ему, как всегда, явно хотелось поскорее уйти от конфликта. Юлия пошла за ним.

Выходя из комнаты, она притворила за собой дверь…

То есть только хотела притворить. В последний момент дверь вдруг резко захлопнулась – из-за сквозняка, что ли?

Но Юлии послышались за дверью крадущиеся шаги и тихое дыхание…

Юлия не успела отдернуть руку, и дверь прищемила ее палец.

Было так больно, что Юлия едва не закричала. Из глаз у нее посыпались искры.

Но она не закричала – с трудом превозмогла боль, чтобы избежать унижения.

Она по-детски взяла ноющий палец в рот, пососала его, и стало чуть легче. Антон, который шел впереди, обернулся.

– Что с тобой? – спросил он озабоченно. – У тебя такое лицо…

Юлия поняла, что, если она расскажет ему, что сейчас произошло, он ни за что не поверит, подумает, что она продолжает раздувать конфликт, обвиняет невинную девочку во всех грехах, выдумывает несуществующие обиды…

Невинную девочку!

Впрочем, она и сама ни в чем уже не была уверена.

– Ничего… я палец прищемила, – проговорила она как могла сдержанно. – Больно очень.