Верный паж госпожи

Дядя Бо протягивал навстречу Тине руки:

– Здравствуй, принцесса!

Тина вошла в прихожую, дядя Бо отступил, внимательно рассмотрел ее при ярком свете старинного бронзового бра, и густые брови встревоженно поднялись:

– Что с тобой? У тебя совершенно несчастный вид! Кто посмел тебя обидеть?

– Никто, дядя Бо… я просто немного нездорова… кажется, обычная простуда…

– Не пытайся меня обмануть! – Он погрозил ей пальцем. – Уж я-то вижу тебя насквозь! Ты простужена, но не в этом дело. Ты чем-то встревожена и расстроена… но я-то хорош, держу тебя в прихожей!

Он провел ее в гостиную, усадил в любимое кресло.

– Сейчас я сварю тебе кофе! Так, как ты любишь…

– Спасибо… – она благодарно кивнула, забралась в кресло с ногами, свернулась клубочком, как в детстве, и почувствовала, как тревога отпускает ее. – А можно мне посмотреть на человечков?

– Конечно! – Дядя Бо расплылся в улыбке, повернул потайную пружину в старинных каминных фарфоровых часах в форме рыцарского замка и поспешил на кухню.

Часы пробили четыре раза, и ворота замка распахнулись.

Тина смотрела восхищенно, округлив глаза, как в детстве.

Из ворот замка выехал верхом фарфоровый рыцарь в шлеме с опущенным забралом, за ним вышел сгорбленный монах в коричневом плаще с капюшоном, следом за монахом – купец на ослике в нарядной сбруе…

С детства Тина любила это маленькое представление, время от времени просила дядю Бо «показать человечков», хотя завершение процессии вызывало у нее привычный страх. Вот и сейчас она почувствовала этот детский страх – несерьезный и ненастоящий, вроде того сладкого замирания, какое бывает на чертовом колесе или на взлетевших высоко качелях.

Последним из ворот замка вышел скелет с косой на плече.

В окошке над воротами появились готические буквы, сплетенные, как плети дикого винограда.

Давно, много лет назад дядя Бо перевел ей эту надпись с немецкого языка:

«Есть жнец, смертью зовется он. Властью от Бога большой наделен. Когда косить он станет – и нас с тобой достанет…»

Неожиданно Тина вздрогнула: после сегодняшнего события наивный стишок приобрел новый смысл.

К счастью, вскоре скелет вслед за остальными фарфоровыми фигурками скрылся в замке, и окошко над воротами закрылось, спрятав зловещий текст.

– Ну как ты, принцесса? – В дверях появился дядя Бо с серебряным подносом, на котором стояли две чудесные чашечки тончайшего розового немецкого фарфора, серебряная сахарница, блюдечко с тонко нарезанным лимоном.