Бронзовый воробей. Или приключения красавца-корнета

Он откусил от него, чувствуя, что сочнее, душистее, мягче он никогда ничего не откусывал, и… других воспоминаний у него не осталось. Он проглотил пирог, не успев насладиться им как следует. Солдат между тем отломил половину колбаски, с хрустом откусил от нее белыми зубами и отрезал половину оставшегося пирога. Корнет из деликатности не решился взять все, что осталось, хотя их милая сотрапезница, чуть прикасаясь к своему кусочку алыми губками, явно собиралась растянуть его на весь ужин. Корнет отрезал кусок – меньше, чем ему хотелось бы, – и, чтобы продлить удовольствие, медленно намазал его маслом.

Все же кусок исчез слишком быстро. Правда, еще оставались колбаски.

трапеза

– Тебя как звать-то? – спросил солдат, отправляя в рот еще кусок пирога.

– Вероника, – ответила девушка, снова вспыхнув. Она легко краснела, и эта застенчивость в сочетании со смелостью была очаровательна.

– Самогон (или что-то вроде того), – невнятно произнес солдат с набитым ртом, стукнув себя в грудь рукояткой ножа.

Корнет потянулся за своей фляжкой, отвинтил крышечку и налил в нее, как в стаканчик, немного золотистого вина.

– Не откажитесь, мадмуазель, – сказал он. – Нет-нет, умоляю вас, не отказывайтесь: это очень легкое вино, самое дамское, это же Бутон, вы наверняка пробовали… Нам очень стыдно, что мы не можем предложить вам чаю в благодарность за ваше щедрое угощение. Здесь есть только вода – вон в той луже. Мы с конем ее уже пили.

Девушка рассмеялась, осторожно приняла у него крышечку и отпила глоточек.

Кто она была? Дочь помещика или священника? Скорее всего, деревенская жительница: румянец, свежесть… С другой стороны, отсутствие жеманства, хорошие манеры – это светское воспитание. Корнет собрался познакомиться поближе, пользуясь тем, что ему удалось ее рассмешить, но тут заговорил солдат.

– У нас в полку был случай, – начал он, отпив из фляжки и протягивая ее корнету. – Стояли мы…

Корнету пришлось переводить. Он сначала даже обрадовался, что девушка понимает не все.

Но рассказ солдата был безупречен – жив, занимателен и благопристоен. Скоро они уже смеялись все трое.

Солдат и корнет по очереди прихлебывали из фляжки, резали пирог и колбасу. Даже мадмуазель Вероника согласилась выпить еще глоточек и съесть кусочек своего пирожка. Корнет старался не обращать внимания на исторических деятелей, то и дело возникавших в рассказе, который он переводил; на неиссякающее вино во фляжке.