Когда закончится война? Часть 5

Найда пыталась лапами перевернуть тело девушки, разбудить её, вылизывая лоб и уши. Но душа ничего не ощущала. Тогда овчарка принялась громко и отрывисто лаять как раз над ухом человека. Лиза слышала, но в ушах лай не отдавался. Она видела, как Павел вылез из колодца, кинул взгляд туда, где надрывалась в лае собака. Потом снова наклонился к колодцу. Быстро вытащил верёвку с привязанной пожилой женщиной. Подхватил одной рукой её за пояс, как куклу, посадил на землю, прислонил спиной к срубу и не стал даже отвязывать верёвку, а бросился к Лизе.

– На пять минут нельзя оставить тебя! Возвращайся немедленно обратно! Прекращай разыгрывать из себя кисейную, изнеженную барышню!

Лизина душа смотрела сверху и слушала, как её обзывают и бьют при этом. Она рассердилась и нырнула обратно в своё тело.

– Ещё бьюриком универсальным называешься, а дерёшься и ругаешься как неотёсанный мужик! – Она подняла свою руку и залепила ему тоже пощёчину.

Павел расцвёл в улыбке.

– И чего ты разлеглась на холодной земле?

Он за обе руки рывком поднял её на ноги.

– Стоишь? Голова не кружится? – Спросил он, оценивающе рассматривая ожившую подружку.

– Не кружится! Щёки горят теперь, как в огне! – Сердито огрызнулась Лиза.

– Ты чего опять хлопнулась в обморок? Испугалась вида девочки?

– Ещё чего! Я что – трусиха последняя по-твоему? У ней рана ножевая на спине оказалась. Я попробовала полечить её. – Объяснила Лиза, и показала.

– Видишь? Немного получилось. Кровь уже не идёт!

Девочка зашевелилась.

– Солнышко моё оживает! – Воскликнула женщина. Она всё это время молча наблюдала за происходившим. От верёвки она уже освободилась самостоятельно и теперь усердно массировала свои ноги, потерявшие чувствительность от долго стояния в ледяной колодезной воде.

Лиза подошла к ней.

– Как вас зовут?

– Анфиса Сергеевна. Помогите мне, пожалуйста, к Алёнке подойти! – Попросила та.

– Боюсь, что это мне не по силам. Павел поможет. У вас есть раны на теле?

– У меня нет.

– Кто на вас напал?

– Местные бандиты, пьянчуги проклятые из нашей же деревни. Дочь с зятем, Алёнкины родители, справными хозяевами по нашим местам считаются… считались… Надрывались, пять лет скотину выращивали, откладывали на кооперативную квартиру, чтобы в город переехать.