Немая вода

После глубокого вдоха девушка разжала ладошку и выпустила тёплый воздух на зёрна. Маленькие золотые семечки почувствовали тепло и светлую искреннюю любовь чистой души. Если бы Дарёна открывала во время ритуала глаза, то увидела бы, как каждое зёрнышко становится маленьким искрящимся солнышком. И что она сама светится, будто колос пшеницы на заре.

Бросая одну горсть зёрен за другой, девушка нашептывала слова любви и уважения Матери Сырой Земле. Вышемир, чтобы не мешать ритуалу, замер в углу дома и одной из рядом стоящих свечей едва не поджег козью шкуру, в которую зябко кутался.

К счастью, ему удалось потушить уже собравшийся порезвиться огонёк и не помешать обряду. С довольной ухмылкой, будто он властитель мира, Вышемир следил за каждым движением девушки и за происходящим.

Из окон лился алый свет восходящего солнца. Лучи просачивались через крону дуба, обходили листья и, словно сверкающие стрелы, проникали в избу. Волосы Дарёны плавно двигались из стороны в сторону, колосились так же, как должна колоситься пшеница на полях.

Из рук девушки сыпались наземь светящиеся золотые зёрнышки и едва они достигали поверхности, как тут же становились маленькими зелёными ростками. Свечи по углам погасли сами собой, а в избе стало светло, как днём. И вот уже вместо черного земляного настила, девушка ходит по мягкому ковру из ростков пшеницы. Дарёна бросила последнюю горсть семян и Вышемира ослепила вспышка белого света. Всё стало на свои места. Изба превратилась в тёмную, мрачную, холодную и никакое количество свечей не поможет избавиться от этого.

Девушка подняла плечи и с громким выдохом, опустила. Крепко зажмурившись, Вышемир распахнул глаза. Неровные очертания начали принимать конкретную форму, яркие звёзды перед глазами всё больше тускнеют.

– Жди, – сказал мужчина и неторопливо встал.

Козья шкура медленно сползла с плеч, но он, не обращая на это внимания, подошел к Дарёне и резким движением выхватил лукошко.

– Тут одно зерно! – бешено рявкнул он, брызнув слюнями на девушку, застывшую с по-прежнему закрытыми глазами.

– Оно, небось, застряло между прутьями, да я и не нащупала, – небывало смело ответила Дарёна.

– Ты мне перечишь? – швырнул Вышемир корзинку девушке в голову.

От неожиданности Дарёна пошатнулась назад, чуть не упала, но всё же не открыла глаза. Она раздула ноздри и зажмурилась ещё сильнее, чтобы никакое действие знахаря не заставило её смотреть до того, как он ей разрешит.