Наследник империи

Я походя напомнил:

– Не забудь: ты мне обещал! Ни капли!

Он мрачно кивнул, пробормотав:

– Как тебе это удалось?

Я мельком подумал: что будет, если он раскроет мою тайну? Когда-нибудь это случится. Рано или поздно. Но не сегодня. Сегодня я праздную победу: он трезв как стекло. Он так расстроился проигранному пари, что даже алкогольный психоз прошел. Правильно говорят: клин клином вышибают.

По дороге я вкратце объяснил девушке, почему у меня такая машина и почему мы едем на съемную квартиру, а не в наш особняк на Рублевке.

Врал, разумеется. А что врал, не помню.

Что же касается ночи… Мне трудно назвать ее незабываемой. Девушку я тоже почти не помню. Хотя Саша (а может, Маша) очень старалась. Мне же нужны были только ее фотоснимки ню. Это я должен был сделать так, чтобы у нее отшибло мозги. Сегодня Сгорбыш трезв, но мне нужен залог его безалкогольного будущего. Он пообещал, что не будет пить никогда. Ради такого случая я мог позволить себе единожды быть мерзавцем. Где-то к полуночи я ее раскрутил.

– Милая, у тебя прекрасная грудь, – сказал я в тот момент, когда она лежала, опустошенная очередным оргазмом, и тупо смотрела в потолок. – Никогда не видел ничего прекраснее!

И я взял в руки фотоаппарат. Она улыбалась, все так же бессмысленно глядя в потолок. Я беспрепятственно сделал несколько снимков. Она потянулась, как сытая кошка, выгнула спину, раздвинула ноги. Она сама этого хотела.

– Я хочу оставить на память твое прекрасное тело, – продолжал я говорить пошлости.

Снимков уже было достаточно, но она все никак не унималась.

– Кем ты работала до того, как стала актрисой? – подозрительно спросил я.

– О! Кем я только не работала… – И тут она спохватилась: – Я совсем не то хотела сказать…

Я поспешил ее утешить:

– Кошечка, мне ничего не стоит навести справки. Такие люди, как я, не женятся на ком попало.

– Что ты сказал? – она вся сжалась.

– За тобой что-то есть? Ты позировала для мужских журналов? Снималась в порнофильмах?

– Нет, но…

Я понял, что попал в точку.

Она приехала в Москву из глубокой провинции. И сделала карьеру в постелях продюсеров. Я уже не чувствовал себя мерзавцем. Мне не нужен товар далеко не первой свежести.

– А если я забеременею?

Я рассмеялся:

– Солнышко. Не делай из меня идиота. Я прекрасно знаю, откуда берутся дети. Это не наш случай.

– Но в другой раз…

– Вот в другой раз и поговорим об этом.

Я дал ей надежду. Сгорбыш сказал: пусть она придет в студию.