Пока цветет лотос

Когда ты выбираешь спорт, ты выбираешь боль… Стеша, зачем ты здесь? С таким мужем не нужны приемы самообороны. Он защитит тебя от любого маньяка и бандита. От дюжины бандитов. Просто не ходи по улицам одна.

Я молчу.

– Это Воронцов? Господи, неужели это Воронцов?!

Я молчу.

– Стеша, если это Воронцов, у тебя нет шансов. Я видел его на тренировке: почти центнер сплошных накачанных мышц! – В голосе у Бориса невольное уважение. – Твой удар для него все равно что укус комара. С Воронцовым проще договориться.

Тебе надо договориться, Стеша.

– Договориться, то есть молчать? Борис, ты ведь тоже знаешь. Женщины к нему так и липнут.

– Это естественно, – Борис пожимает плечами. – Красивый мужик сам по себе приз, а уж когда у него есть деньги… Тогда это суперприз. Не бери в голову.

– Я бы с ним развелась, но, боюсь, он не даст мне развод. Я Воронцова отчего-то устраиваю.

– Я бы тебе помог, да не знаю как, – Борис тяжело вздыхает. – Вызвать его на бой, чтобы защитить твою честь? А кто я такой? Он – муж.

Хотя я, конечно, отношусь к тебе с симпатией. Да и толку от меня в таком бою будет немного. Он меня покалечит, на том и закончится. Терпи, Стешенька. Я никому не скажу, о чем мы с тобой сегодня говорили. И ты молчи.

– Можно я приду завтра?

– Ходи, кто тебе запрещает? – пожимает плечами Борис.

Воронцов, разумеется, ничего не знает. Да и знал бы. Мой удар для него все равно что укус комара. Посмеется, и только.

Мол, куда ты лезешь, насекомое?

Через неделю я звоню Вадиму:

– Как наши дела?

Деньги я ему отдала. Никакого контракта мы не подписывали. Вадим просто взял деньги и велел мне ждать. А мне в голову пришла вдруг дикая мысль засадить мужа в тюрьму. Таким образом, я от него и избавлюсь. Он посидит годиков пять, а лучше десять, состарится, подурнеет, станет мягким и покладистым. А я ему буду передачи носить. Зато потом мы заживем! И детектив меня обнадежил.

– Кое-что есть, – загадочно сказал он, и я тут же назначила ему встречу.

Встретились мы в машине. В его, потому что я машину не вожу. Андрей категорически против. Он отчего-то ненавидит женщин за рулем и, морщась, говорит:

– Только тебе, Степка, этого не хватало!

А машину мне хочется так же, как и кошку. Но попробуй ты поспорить с Воронцовым! Рука до сих пор побаливает, а ведь он меня всего лишь с пола поднял! Я невольно ежусь и оглядываюсь.