Пристрелите нас, пожалуйста!

Как только настало время действовать, Ульяна Федоровна успокоилась. Отъезд назначили на час дня. Муж сказал, что Николай отвезет ее на вокзал, после чего будет свободен. К жене, мол, поедет праздновать.

– И я отпраздную, – с энтузиазмом сказал Аркадий, но Ульяна Федоровна опять-таки не придала этому значения.

Поняла только, что Николая не будет уже после часа, а Каша сразу после ее отъезда тяпнет водки. И ему станет не до видеокамер. Муж завалится на диван и прилипнет к телевизору. Все складывается как нельзя лучше.

Ей даже захотелось написать Тристану. Фортуна, мол, на нашей стороне, ничего не бойся, милый. Но Телятина решила не искушать судьбу. Пусть все идет, как идет. Не спугнуть бы.

К полудню она тайком собрала внушительных размеров сумку, куда кроме литровой бутылки водки и десяти банок пива положила еще и кое-какую закуску. Подняв сумку, Ульяна Федоровна невольно крякнула: тяжеленькая. Но она была женщина видная, из тех, что «коня на скаку» и «в горящую избу», поэтому с задачей справилась.

Пока все шло по плану.

Из дома Телятина вышла через черный ход тайно. Опять-таки зачем искушать судьбу? Увидит ее Аркадий с поклажей, начнутся расспросы, как да что? Какие такие подарки? Заглянет муж в сумку и ахнет. Неслыханная щедрость! Да с чего?! Вдруг она начнет путаться в показаниях и у Каши возникнут подозрения? Все надо сделать тайно. Видеокамеры в доме уже выведены из строя, остались наружные.

Щеки Ульяны Федоровны раскраснелись от волнения, когда она торопливо шла к будке охранников.

– Доброе утро, сынки! – отчего-то сказала Телятина, когда полосатый шлагбаум оказался на расстоянии вытянутой руки.

Бородатые «сынки» в камуфляже удивленно переглянулись.

– Ну, здорово, мамаша.

– С Рождеством вас!

– И вам, хозяйка, не хворать.

– Я к маме уезжаю, – засуетилась Телятина. – Поэтому решила поздравить вас с утра.

Охранники впились взглядами в огромную клетчатую сумку.

– Здесь водка, пиво, ветчина… – принялась перечислять Ульяна Федоровна.

Услышав «водка», они почти отключились. Тот, что постарше, сглотнул слюну.

– Вот спасибо, мамаша! – сказал он с чувством, а другой, маленький и толстый, в нетерпении полез в сумку. Увидев литровую бутылку живительного нектара двойной очистки с внушительным количеством медалей, присвистнул: – Ничего себе! Дай вам бог здоровья, дамочка!

– Только вы смотрите, – велела Ульяна Федоровна. – Охраняйте тут. Не напивайтесь. Муж у меня один остается.