Соло для пистолета с оркестром

Если бы вы посмотрели другие фильмы, то увидели бы в них сходство. В образе героя-мстителя.

– Какого героя?

– Человека, которого я хочу найти. Он совершил по крайней мере четыре убийства. Во имя справедливости, конечно.

– Но ведь он прав.

– Как это?

– Так вы хотите чаю?

– А, давайте!

Вскоре она накрыла на стол. Они сидели на веранде, пили чай, разговор стал неспешным, плавным. Юлия Шумова разговорилась. И даже разоткровенничалась:

– …Петя был жестоким человеком. Знаете, бывает и такой вид жестокости: от чрезмерной занятости.

Это когда кто-то перекладывает свои человеческие обязанности на других. Мол, я для вас деньги зарабатываю, а вы уж как-нибудь сами. Любите за меня, жалейте за меня, извиняйтесь за меня. А мне некогда. Ведь это так просто! Не хочешь быть внимательным к человеку, с которым живешь, можно сказать, что заработался и забыл поздравить с днем рождения, не встретить в аэропорту или просто не улыбнуться, придя с работы: «Здравствуй». Что касается фильма… Петя никогда никого не увольнял. За него это делали другие люди. Которых он для этого нанимал. А заступиться, если уволили не того… Извини, друг, я просто забыл. Или сделал вид, что забыл. Очень удобно, кстати. И про Мишу он вроде бы забыл. И был наказан.

– Значит, во имя справедливости можно убивать?

– Да что вы про это знаете? Я сама сейчас в таком состоянии… От самоубийства меня спасает только желание пережить своих врагов. И я готова сократить этот срок.

Уничтожив врагов.

– Я тоже, – неожиданно для себя сказал Глазов. – То есть не уничтожить. Увидеть, как им будет плохо. Только я себе дело нашел, и вы найдите. Посмотрите эти кассеты. Мне надо с кем-то поговорить. Может, я и не прав. А варенье у вас вкусное.

Вот тут он не лукавил. Это варенье было гораздо вкуснее, чем то, что находилось в банках, заполнивших его кладовку. Должно быть, у Юлии просто было больше времени, чем у его жены. И вдруг он с тоской подумал: «Тридцать пять… Но это же так много!» Почему он это подумал? Определенно из-за собаки.

– Еще положить? – спросила Юлия.

– Нет, я пойду. Спасибо за чай. Позвоните мне, когда все посмотрите.

– Хорошо. Давайте номер телефона.

Она записала номер, взяла у Дмитрия кассеты. Потом, провожая его, спросила наконец:

– А как вас все-таки зовут? Стыдно сказать, но спросить я забыла. Два часа просидели на веранде, а я к вам никак не обращалась.

Он улыбнулся.