Я садовником родился

И почему мне так не везет? Почему, прочитав эту книгу и получив диплом флориста, я не сделал ничего достойного внимания и похвалы, а он, прочитав ту же книгу, узнает и про «Нежность», и про «Подсолнухи», и про Лилию с Розой, хотя там ни словечка об этом не написано?

Почему?!

Глава 3

Маргаритка

1

В середине недели Алексей не выдержал и сам позвонил Сереге Барышеву на работу. Захотел узнать, не навредил ли делу своим визитом к Лейкину, но разговор сразу же пошел по иному руслу.

– Серега, время есть?

– Хорошо, что ты меня застал. Убегаю.

– Да я только узнать хотел, как успехи.

– Пока никак.

– Я про «цветочное» дело.

– И я про него. Молчит Анашкин. А я в тупике. Нельзя ведь задержать человека только за то, что он вошел в подъезд чужого дома с букетом цветов?

– Он это отрицает?

– Не отрицает. Куда денешься против показаний двух свидетелей? Он просто молчит.

– Тогда «шерше ля фам», как говорится.

– Мимо, Леха. Я навел справки. Анашкин – отличный семьянин, у него двое детей, жена-красавица.

– А где он был в понедельник вечером, когда Лилию убили?

– Дома был. С женой и детьми.

– А с женой его ты разговаривал?

– Конечно. Подтверждает целиком и полностью.

– Еще бы!

– К сожалению, не только она. У Анашкина в тот вечер теща в гостях была. Она тоже факт присутствия Анашкина дома подтверждает.

– Ну, уж если теща! Теще придется поверить. Неужели тоже подтверждает? – не удержался Алексей.

– А ты не иронизируй. У меня, между прочим, теща – класс! Блины печет – пальчики оближешь. И не хмыкай в трубку, не всегда теща с зятем как кошка с собакой живут.

– Не всегда. Бывает еще, как кролик с удавом. Это когда она кольцами вокруг него обовьется и душит потихоньку. И душит, и душит… Пока сей кролик не помрет. Или не сбежит, если очень умный.

Барышев вздохнул:

– Дело сейчас не в семейных отношениях. Сказал же тебе, что у Анашкиных все в порядке. Я так думаю, что раз Виктория Воробьева с Лилией были подружки, то могла она ей и про дела на фирме проболтаться. Он сначала девчонку попросил убрать, а потом и с бухгалтершей разделался.

– А что было в букете, который он нес, узнал?

– Ты, Леонидов, конечно, будешь смеяться, но узнал. Розы. Белые розы. Пять штук. Самых дорогих.