Любой ценой. Том II

И если для «Эль Гато» история с кленбутеролом стала пусть и довольно неприятным, но по сути малозначимым эпизодом в череде громких побед, то Агапов на ровном месте настроил против себя массу серьезных людей. Не подпиши «Хитмен» супервыгодное соглашение со стриминговым сервисом, коммерческий потенциал его дальнейших поединков неизбежно оказался бы под вопросом. Бои с ноунеймами за редчайшим исключением не бывали кассовыми, да и зрительский интерес могли вызвать разве что на родине экс-чемпиона, где тот по-прежнему был обласкан действующей властью, видевшей в нем идеальный пропагандистский инструмент.

В народе Яна горячо любили уже просто за то, что простой парень из бедной глубинки никогда не забывал о своих корнях и, даже добившись головокружительного успеха, оставался патриотом взрастившей его земли. Либералы осуждали Агапова именно за лояльность правящему режиму – прогрессивная молодежь и оппозиционно настроенные слои населения, регулярно упрекающие «Хитмена» в заигрывании с чиновничьей братией, возможно зауважали бы его, начни он бойкотировать партийные съезды и пренебрегать явно политизированными мероприятиями, но Ян продолжал выступать на собраниях с пафосными речами, торжественно перерезал многочисленные ленточки и принимал непосредственное участие в предвыборной агитации.

Государство платило ему взаимностью, и у меня складывалось впечатление, что Министерство информации официально запретило провластными СМИ тем или иным образом очернять непогрешимый имидж одного из достойнейших сынов отечества – обыватели боготворили Агапова невзирая на слабую оппозицию, а голоса отдельных скептиков бесследно тонули в стройном хоре фанатов. Львиную долю времени «Хитмен» проводил за рубежом, его дети родились за границей, но для моих сограждан это было не важно. Главное, что Ян открыто гордился своим происхождением и выходил на ринг в халате цвета национального флага, а на мелкие нюансы вроде счастливой жизни на чужбине можно было и закрыть глаза.

Хотя на Западе Агапов пользовался достаточно большой популярностью, тамошняя публика не разделяла страсти к слепому обожанию и была настроена гораздо более критически, поэтому в иностранной прессе периодически всплывала хлесткая, беспощадная аналитика, прямо указывающая на весьма существенный разброс мнений.

В данном свете контракт с онлайн-стримингом выглядел невероятной удачей, и я могла лишь восхититься уникальным талантом Сэма Броуди, фактически совершившего чудо.