Любой ценой. Том II

Рон Хартли первым доказал, что не все бои Агапова неизбежно заканчиваются нокаутом, а Рауль Рамирес успешно лишил легендарного чемпиона заветных ноликов в графе «поражения», но даже тогда Гарсия все равно удержался в седле, хотя по логике вещей его нужно было немедленно гнать из штаба «Хитмена» поганой метлой. Не зря же, в экспертной среде регулярно проскальзывала точка зрения, что если бы Агапов и вовсе выступал без тренера, ничего бы особо не изменилось, так как все эти годы из угла ринга доносились лишь сплошные призывы идти в атаку, не содержащие в себе ни толики конструктива.

Бой с Дюруа наглядно проиллюстрировал безоговорочную правоту вышеупомянутого замечания, и я своими глазами видела, с каким презрительным равнодушием Ян взирал на суетящегося вокруг него Гарсию. В тот день у меня возникло четкое ощущение, что Агапова неимоверно раздражает присутствие тренера, и если бы не вынужденная необходимость соблюдать элементарные приличия, он бы, абсолютно не стесняясь в выражениях, услал наставника куда подальше. В конце концов тейпирование рук вполне можно было доверить опытному катмену, а ни на что другое Гарсия по большому счету и не годился. Но в нынешних обстоятельствах для «Хитмена» было, как никогда, важно, чтобы тренер не вмешивался в процесс подготовки к грядущему поединку, и я в упор не могла понять, почему Ян внезапно решил поменять коней на переправе.

Зная Агапова, я хоть убей не воспринимала всерьез официальную версию о том, что конфликт между Гарсией и его подопечным разгорелся на сугубо меркантильных основаниях.

Нет, Яна, конечно, нельзя было назвать идейным бессребреником, но членам его команды однозначно не приходилось довольствоваться жалкими крохами с барского стола. С чувством справедливости у «Хитмена» всё было в порядке, и я сомневалась, что тлетворное влияние амулета помимо приступов неконтролируемой агрессии спровоцировало также и чрезвычайную степень бытового скупердяйства. Интуиция подсказывала, что Агапов просто хотел побыстрее избавиться от Гарсии и намеренно наступил тому на больную мозоль, но сколь бы отчаянно я не пыталась понять, какими мотивами Ян руководствовался, когда решил отправить тренера в отставку, целостная картина у меня в голове, увы, не складывалась. Тревожная неопределенность, словно коррозия, разъедала мне душу, и я начала задумываться, а не позвонить ли мне «Хитмену», дабы в лоб осведомиться, что за чертовщина с ним опять происходит.