Любой ценой. Том II

Черт, похоже, я опять веду себя, как эгоистичный нытик, и нагружаю тебя своими проблемами вместо того, чтобы в первую очередь спросить, в порядке ли ты… Извини, ладно? У тебя-то хоть всё нормально?

–Всё отлично! – бодро отрапортовала я, удовлетворенно констатируя, что сковавшие меня чары оцепенения понемногу развеиваются, и незавидная перспектива снова впасть в ступор мне отныне не грозит. Здравый рассудок пусть и с опозданием, но всё-таки потушил некстати разгоревшийся в моей душе пожар, и еще мгновение спустя я окончательно обуздала нервы, и сама удивилась, насколько сдержанно и ровно прозвучал мой голос.

–Это хорошо, но я так понимаю, у тебя что-то случилось, если ты вынуждена была мне позвонить, – понимающе хмыкнул Агапов, – но прежде, чем ты задашь мне свой вопрос, я должен сказать, что мне очень приятно тебя слышать. Я пообещал тебя не беспокоить, и ни разу не нарушил своего слова, но я хочу, чтобы ты знала – я с нетерпением жду нашей встречи.

Но иногда мне кажется, что в этом году реванш с «Эль Гато» уже не состоится, а значит, тебе незачем будет ехать в Штаты… Ну, так о чем ты хотела меня спросить?

–О дате твоего следующего боя, против кого бы ты его не проводил, – не стала тянуть кота за хвост я и без обиняков добавила, – так сложилось, что в сентябре я лечу в Америку по работе, и шеф попросил взять у тебя автограф для сына. Это длинная и трогательная история, и я не вижу необходимости утомлять тебя ее пересказом, но суть в том, что я буду тебе весьма признательна, если ты подаришь застенчивому мальчику, претендующему на окончание школы с золотой медалью, собственноручно подписанные перчатки.

Нитиевский буквально завалил меня делами, и за две недели пребывания в Штатах мне нужно будет выполнить огромное количество заданий, но не переживай, я тоже умею держать слово, и вечер бокса с твоим участием я ни за что не пропущу. Но для того, чтобы всё успеть, мне надо четко распланировать время. Уже известно, когда ты вновь выйдешь на ринг?

ГЛАВА

XIII

Несколько бесконечно долгих секунд в трубке висела гробовая тишина – не слышно было даже, как Агапов дышит, и на считаный миг мне показалось, что вокруг нас образовался лишенный всяческой жизни вакуум, постепенно расширяющийся до размеров обитаемой вселенной.