На орбите судьбы

–Я сейчас Денжеру позвоню, – в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил парень, – подскочу сначала к нему, пусть хотя бы тишотку свою даст, а то мне точно эту ночь не пережить. Мазафака, не берет, спит что ли, уже? Тихо! Денжер, это я, чего трубу так долго не берешь? Ты дома? Короче, спустись строго через полчаса…. Тебе звонила? А ты? Респект, хоуми, сейчас буду.

–Проблема решена? – я показательно определила бычок в ярко-оранжевую, как раз под цвет моей преданно любимой униформы, урну, – ты такси вызывать планируешь?

Расстояние от центральной набережной до проклятого проспекта Вознесенского было настолько коротким, что на застегивание и расстегивание ремней безопасности у меня ушло гораздо больше времени, чем на саму дорогу.

В довершение ко всему, не успела я поставить облаченную в модельные и, естественно, жутко неудобные туфли ногу на асфальт, как вдали послышались громовые раскаты, а со стороны реки сверкнула также не предвещающая ничего хорошего молния.

–Да мне тут два шага до дома осталось добежать, – скрепя сердце в очередной раз солгала я обеспокоенно высунувшемуся из окна такси Айку, – удачи тебе, я позвоню!

Тот факт, что сказка про Золушку периодически воплощалась в современной действительности, в принципе, имел для меня не большее значение, чем нашумевшая премьера скандального кинофильма для роющего подземный ход крота, но чтобы мне самой выпала честь оказаться на месте главной героини, это уже явный перебор! Когда мне за шиворот плюхнулась первая капля, я еще сохраняла остатки самообладания, но через мгновение сопровождающийся шквальным ветром дождь зарядил по полной программе, и я решительно скинула туфли, подхватила их в руку и босиком понеслась к ближайшему козырьку.

Сейчас я бы совсем не отказалась даже от тыквовидной кареты с крысоподобным кучером на облучке, но как назло, мимо проезжали лишь редкие автомобили с наглухо задраенными окнами и активно работающими дворниками.

Разъяренно хлещущий меня летящими по наклонной траектории каплями дождь и не думал ослабевать, а тем более прекращаться. Извилистые молнии наискосок рассекали небо, от аккомпанирующего разбушевавшейся стихии грома напрочь закладывало уши, а резко понизившаяся температура в сочетании с мокрой одеждой заставляла меня неудержимо трястись в ознобе.