На орбите судьбы

Мое спешно занятое укрытие под узким карнизом какого-то административного здания практически не давало защиты от надвигающегося мутной стеной дождя, но я никак не могла набраться решимости, чтобы перебежать к представляющему собой куда более надежное убежище соседнему дому.

Я всем телом дрожала от пробирающего до мозга костей холода, то одевала, то снова снимала размокшие туфли и чуть не плакала от обиды, а дождь все лил и лил, будто ответственные за устранение прорыва в разверзшихся небесных хлябях божественные коммунальные службы состояли из таких же непутевых сотрудников, как и мой ангел-хранитель.

Ну, почему меня угораздило сдуру брякнуть про этот чертов Вознесенский, когда в славном граде Перовске имеется достаточное количество относительно приличных районов, расположенных не слишком далеко от места моего настоящего проживания? Разве не очевидно, что все мои попытки изобразить из себя даму из высшего общества выглядят еще более смехотворно, чем бездарно строящий из себя простолюдина Айк?

Гром неожиданно громыхнул прямо над моей не дающей покоя нижним конечностям дурной головой и я инстинктивно присела от ужаса.

Я съежилась в комочек, обхватила плечи руками и после неутешительного вывода о затяжном характере постигшего природу катаклизма погрузилась в невеселые размышления касательно наиболее предпочтительного варианта моей бесславной гибели. К сожалению, выбор не отличался разнообразием и состоял лишь из воспаления легких и прямого попадания молнии мне в лоб.

ГЛАВА XIII

К тому времени, когда дождь, наконец, закончился, я чувствовала себя настолько мерзостно, будто бы меня только что ощутимо тряхануло.

Повышение температуры, озноб, тошнота, головокружение, слабость, даже боль в суставах и пояснице – все сопровождающие нестерильное введение наркотика симптомы проявились у меня сейчас в полной мере. За годы наркоманского стажа трясло меня на удивление редко, но не могу не признать, что достаточно метко, и это жуткое состояние запомнилось мне на всю оставшуюся жизнь. Находясь на излечении в стационаре, я узнала, что медицинским языком этот кошмар заковыристо именуется «гипертоксической реакцией» и вызывается попаданием в кровь разнообразного дерьма в виде живых и мертвых микроорганизмов, однако, поверьте мне на слово, если тебя по-настоящему трясет, ты навряд сможешь членораздельно выговорить хотя бы одно из вышеперечисленных понятий, потому что единственное, о чем ты в силах думать в этот момент, это как бы не двинуть коньки.