Предначертание. Том I

ГЛАВА X

– Что ж, разувайся, раздевайся и проходи, раз ты здесь, -разрешил отец, не спуская с Эйнара испытывающего взгляда, – Фима, ты тоже на пороге не топчись …Чего в пол смотришь? Стыдно, небось? Знает кошка чье мясо съела! Эх, ремня бы вам всем троим выписать за то, что родителей ни во что не ставите, совсем совесть потеряли. А ты что встал, как вкопанный, Ромео? Давай сюда свою куртку, и марш в зал. Куришь?

– Курю, – не стал отрицать очевидного Эйнар, когда по исходящему от куртки запаху отец без труда сделал однозначный вывод, – если это большая проблема, я могу бросить.

И прошу вас, не называйте меня Ромео, у меня есть имя, и я вам его уже озвучил. Мы же не в «Живых и мертвых», чтобы присваивать друг-другу погоняла.

Я прекрасно понимала, что у Эйнара окончательно расшалились нервишки, и заносит его вовсе не потому, что он избрал дерзость своим основным союзником, но на месте парня я бы, конечно, не лезла в бутылку в такой ответственный момент.

Впрочем, Эйнар, по-моему, и сам осознал, что опять наступает на те же грабли, и, если он немедленно не возьмет себя в руки, попытка номер два завершится не менее провально, чем чаепитие с мамой, поэтому когда на лице отца отразилась причудливая смесь изумления и гнева, предпочел смущенно отвести глаза.

– Ладно, -отец определил на вешалку выцветшую куртку Эйнара и приглашающим жестом указал в сторону гостиной, – сначала поговорим, а потом я уже решу, чего ты заслуживаешь – кофе с печеньками или хорошего подзатыльника, чтобы неповадно было девчонке голову дурить.

– Папа, ты несправедлив к Эйнару, – не смогла промолчать я, – идея с курсами принадлежит мне одной, и Симку в эту историю втянула тоже я, а Эйнар с самого начала был против обмана, иначе зачем бы он сюда пришел?

– А в этом мы сейчас и без и тебя разберемся, – недвусмысленно пообещал отец, – тебя мы уже слушали, теперь послушаем твоего Ро…Эйнара.

Люсенька, присаживайся, в ногах правды нет. Ну, рассказывай, что у тебя к нам за разговор, мы все внимание!

Под демисезонной курткой у парня оказался надет толстый шерстяной свитер, по всем признакам, благополучно переходящий по наследству на протяжении, как минимум, трех поколений.