Предначертание. Том I

– Естественно, ненавидит, – согласилась женщина, – она считает, вы ей судьбу искалечили, любить за такое, что ли? Надо на компромиссы идти, например, скажите ей так: мол, доча, погорячились мы вчера, ты уж прости, но мы же не со зла… Если вы так этому мальчику не доверяете, ваше право запретить им встречаться, на то вы и родители, в конце концов, но сплеча рубить тоже не стоит, деликатность нужна. Пусть ждет его из армии, жалко вам что ли? Есть такая мудрая пословица – «с глаз долой, из сердца вон».

Думаете, она полтора года так и будет убиваться? Любовь постепенно сойдет на нет, но упаси вас бог, говорить потом «ну, мы так и знали»! Относитесь к ее чувствам серьезно, не насмехайтесь, скажите, дождешься, там и решим, что делать.

– Спасибо вам, доктор, – искренне поблагодарила фельдшера мама, – первый раз с Риной такое… Обычно, поревет пару дней и всё, а тут совсем голову потеряла. Был бы парень приличный, пускай бы дружили на здоровье, я только за, но этот… Мать, прости господи, шалава, отчим – алкаш, живут в какой-то халупе возле кладбища.

– В «Живых и мертвых»? – уточнила врач, – да, народ там веселый, что не вызов, то отравление суррогатной водкой, то передоз, то ножевое…А фамилию знаете? Может, наши постоянные клиенты?

– Мартис его фамилия, – сообщила мама, – слышали о таких?

– Не припоминаю, – разочаровала маму фельдшер, – фамилия редкая, такие обычно в памяти машинально откладываются…

– Ну, нет так нет, – огорчилась мама, – а я надеялась, что вы нам что-нибудь про семью этого Эйнара расскажете…

– Эйнар? –переспросила врач, – красивый такой паренек, как с картинки – светленький, глаза зеленые, волосы золотые? Он?

– По описанию подходит, да, Люсь? – вступил в беседу отец, – вспомнили, все-таки? Мать у него беременная…

– Так это, получается, Грищенко сын, – осенило фельдшера, и, несмотря на то, что меня почти сморил липкий, обволакивающий сон, и я неумолимо теряла нить разговора, я изо всех сил напрягла слух, – на Пятой линии они живут, это прямо у самых могил.

Когда хоронить негде стало, смотрители начали землю продавать, так кладбище до жилой зоны и разрослось. Люди готовы огромные суммы платить, только бы не за городом могила была.