Предначертание. Том I

Целыми днями напролет я апатично созерцала потолок, практически не реагируя на активные старания родителей привести меня в чувство. Мама отобрала у меня мобильный телефон, и я полностью лишилась связи с Эйнаром, отныне не имея возможности написать ему короткое сообщение с клятвой в любви и верности. В моей опустошенной душе воцарился звенящий вакуум, интерес к событиям окружающего мира безнадежно угас, а витающая в воздухе аура мрачной безысходности лишь усугубляла мое состояние. Я почти ничего не ела и вскорости отощала до костей, а мое заметно осунувшееся лицо приобрело нездоровую бледность.

С родителями я общалась преимущественно жестами, и сколько бы отец не пытался меня разговорить, я всякий раз молча отворачивалась к стенке и снова погружалась в мысли об Эйнаре. Вечером прибегала с работы мама, и вокруг меня начинались бесконечные «танцы с бубнами» – мне поочередно предлагались дефицитные в это время года фрукты, нежно любимые когда-то шоколадные десерты и прочие недешевые деликатесы, но я неизменно отталкивала мамину руку, а однажды и вовсе в ярости зашвырнула уставленный вкусностями разнос через всю комнату. Без Эйнара все казалось чужим и ненастоящим, я словно дрейфовала в безвоздушном пространстве, где меня со всех сторон обступала гнетущая непроницаемая тьма, таящая в себе жуткие порождения воспаленного рассудка. Абсолютное безразличие постепенно приобрело хронический характер: утром я вставала, на автопилоте шла в ванную, механически умывалась, чистила зубы и вновь ложилась в кровать. После обеда ко мне приходила Симка и взахлеб пересказывала школьные новости, но мой разум воспринимал поступающую информацию лишь в качестве череды бессвязных фрагментов, и я упорно не могла сосредоточиться на конкретных фактах. Просить подругу о помощи я больше не осмеливалась: Симке и так изрядно досталось за участие в наших недавних похождениях, да контролировали ее сейчас ненамного меньше моего. Я могла только догадываться, согласилась бы Симка вновь рискнуть ради нас с Эйнаром, но совесть не позволяла меня втягивать подругу в еще одну опасную историю. Телевизор и интернет меня также не спасали – я бессмысленным взглядом пялилась в экран, отрешенно щелкала мышкой, а перед глазами по-прежнему стоял образ преклонившего одно колено Эйнара, за отсутствием помолвочного кольца вручающего мне свое сердце.

Пусть и не сразу, но всё-таки меня отпустило. Минуло десять однообразных дней, и я медленно, но верно начала оживать.