Предначертание. Том II

Я сконцентрировалась на подготовке к выпускным экзаменам и постаралась не разочаровать по-прежнему верящих в меня родителей, весь мой распорядок дня был строго подчинен штудированию учебников, и у меня элементарно не оставалось свободного времени на рефлексию.

Той весной я проявила поистине невероятное усердие, и результаты не заставили себя ждать. Хотя мамины надежды на красный аттестат я развеяла еще классе в шестом – седьмом, когда стало очевидно, что со своим чисто гуманитарным складом ума мне отродясь не удастся добиться высшего балла по точным наукам, я поставила себе четкую цель на поступление в столичный университет, и направленно двигалась к ее воплощению в жизнь.

Так уж вышло, что мне больше было не к чему стремиться, все мои мечты рассыпались в прах и превратились в тлен, без Эйнара разом потускнели все краски окружающего мира, и я заполняла образовавшийся в душе звенящий вакуум решением заданий из сборника тестов. Я писала сочинения, зубрила параграфы, боролась с неподатливыми математическими примерами и немного отвлекалась от самобичевания. Я знала, что если мне удастся порадовать родителей, и я стану студенткой бюджетного отделения, то следующие четыре года я проведу, закопавшись в книги, дабы не позволять отравляющему влиянию гложущей меня тоски окончательно захватить власть над моей судьбой. Более полугода я блуждала в гнетущей пустоте, притупившей мои эмоции и поглотившей всё мое существо, но рано или поздно мне предстояло смириться с неизбежным и либо так и остаться заложницей прошлого, либо переломить себя и пойти по предначертанному пути. Я не сомневалась, что образ Эйнара будет жить в моем сердце, покуда оно бьется в груди, но также я понимала, до какой степени бесплотны мои иллюзии относительно нашего воссоединения. Мы расстались навсегда, и мне необходимо было принять это как непреложный факт: переболеть, перегореть и идти дальше, какой бы туманной и извилистой не казалась лежащая впереди дорога.                   Если для меня успешная сдача экзаменов была лишь очередной вехой, то родители праздновали каждую мою четверку и пятерку с торжественным размахом, накрывая стол и приглашая деда с бабушкой. Они видели в моих скромных успехах первые признаки выздоровления от болезни под названием «Эйнар Мартис» и не могли сдержать бурного ликования, а я дежурно улыбалась, а затем ссылалась на усталость и отправлялась в свою комнату.