Бланманже для мужа

И Нэль с облегчением сбежала на своё кресло, что-то пробормотав про Файку и про «неловко». Впрочем, Стас её и не удерживал – кажется, его храп она услышала раньше, чем дошла до комнаты.

Так что наутро Нэль проснулась одна, но Файка, внимательно посмотрев на припухшие губы подруги и углядев слабый засос на шее, тутже спросила:

– Согрешила-таки с нашим мальчиком, да?

– Да! – не стала отпираться Нэль, а Файка добавила:

– Надеюсь, оно того стоило. Возьми вторые ключи.

– Зачем? – не поняла Нэль.

– А где ты с твоим Ромео встречаться собираешься? У себя в Одинцове или в квартире, которую он с кем-то там снимает? Сколько их там, в квартирке-то?

– Много, кажется, – улыбнулась благодарно Нэль.

Действительно, ни к ней нельзя – дома мама и Васька, ни к нему – она не настолько потеряла голову, чтобы идти, по сути, в мужское общежитие. Гостиницу снимать? А деньги откуда?

– Можете днём заскакивать, пока я на работе. Вам тут близко, а начальству наврёте что-нибудь, – учила Файка, и Нэль – барсучий запах Стаса за ночь забылся, а сладостные волны оргазма помнились – засмеялась счастливо.

Потом счастье ненадолго померкло – Стас, проснувшись, вдруг поспешно засобирался домой, и Нэль показалось, что он тяготится прошедшей ночью. Но Файкины ключи она всё-таки взяла, и правильно сделала. Уже назавтра, в понедельник, Стас встретил её на платформе, и они целовались в его машине, а днём, прихватив ещё час к обеденному перерыву, смогли удрать из офиса в квартиру на Кременчугской.

Нэль переживала их роман со всем нерастраченным пылом, скопившемся в ней за почти тринадцать лет «холостяцкой» жизни. Иногда ей казалась – это не она старше Стаса на много лет, это он – зрелый мужчина. А она – пугливая девчонка, открывающая для себя прелесть сексуальных утех. Иногда постельные просьбы Стаса её коробили, но он так шептал: «Пуританка ты моя. Весталочка», – что Нэль переставала стесняться и шла за ним туда, куда он готов был её увлечь. Одно за другим рушились её интимные табу, но одно правило она требовала соблюдать неукоснительно: на работе никто не должен знать об их романе.

Стас согласился и на людях даже стал называть её Нинель Васильевна. Неожиданно эта конспирация стала ещё одной сексуальной игрой – вынужденная дистанция настолько распаляла обоих, что они зачастили на «встречи с клиентами» и на «согласования с рекламным агентством».

Однако две недели назад лафа закончилась – в Москву вернулась Файкина дочь Алька.