Неделя странного лета…

И понадобится обязательно, потому как многие из вас долгое время дальше, чем от дома до машины и от машины до офиса не ходили. И мышцы ваши с непривычки начнут болеть. И их надо будет ладить.

«Ага, Жанночка, будет и мне что рассказать тебе по приезду», – мысленно пообещала Анна, слушая про новый диковинный массаж. Массаж оказался совершенно простым – нужно было представить, что ты работаешь не с поверхностью руки, ноги, спины или головы – какую ты там часть тела мять собрался – а с объёмом, который эта часть тела занимает.

– Смотрите, вы как бы втекаете в пространство тела, – Арсений вытащил чью-то ногу из кучи-малы напротив. Нога была женской, но Анна так и не поняла, чья именно. – И начинаете его обминать, будто с глиной работаете, – он сделал плавное движение ладонями, – Или с тестом. Главное, не включать голову, не одумляться, тогда руки сами найдут места, где собрались напряжения и начнут их разглаживать. Попробуйте сами. Ноги мы пока трогать не будем, помните друг другу кисти!

Пришёл Кирилл, сел через проход, на самом краешке боковой нижней полки.

Анна внимательно разглядывала свою кисть, старательно не замечая Кирилла. Поработать с ним в паре? Что-то страшновато после недавнего приступа! Но если он позовёт…

Позвала Янка.

– Паша, Паша, иди сюда, давай с тобой размассируемся! – заорала она над ухом Анны, делая приманивающие движения. Анна вздрогнула и поискала глазами Павлика. Павлик нашёлся на верхней полке, однако рукой Янка махала явно в другую сторону.

– И где я тут помещусь? – сказал Кирилл.

Почему-то на Янкин призыв откликнулся он.

– А вот сюда лезь, – пригласила Янка и похлопала по небольшому промежутку между собой и Анной. Кирилл, который так охотно отозвался на Пашу, полез. Анна подвинулась, тихо негодуя на и шуструю девицу, и на Кирилла. На всех полках произошли перемещения и разделения на пары, настоящий Павлик протянул руку блондинке, и в итоге Анне в партнёры достался папа Павлика, Андрей.

– Попробуем? – озадаченно глянул на неё мужчина, и Анна поняла, что ему тоже неловко.

Улыбнулась ободряюще и протянула руку. Приняла осторожные разминания и поглаживания – очень уж робко он общался с её кистью, будто боялся причинить боль. Потом сама взяла тяжёлую мужскую руку, закрыла глаза, представила, что это ком теста и стала месить-перемешивать, поражаясь, насколько гибкой и податливой оказалась кисть, будто не кости там у мужика – пружинки. Ладить его руку было приятно.

А урок продолжался.