Неделя странного лета…

 – Когда я хорошо сяду в Москве, я тебе новый журнал куплю! Твой собственный! Будешь на себя работать, а не на этого павлина, у которого из всех талантов – связи в «Газпроме» и допуск к денежному соску! Давай, возвращаемся в Москву и сразу начнём расписывать, что сделать надо.

– Главное что надо, это сохранять к тебе интерес в городе, – задумчиво сказала Анна и спохватилась. – Слушай, только сразу я не смогу, мне февральский номер выпускать.

– Ань, какой номер? Мы же договорились – ты уходишь из журнала.

– Но я ведь не могу так сразу… И по закону мне две недели нужно отрабатывать.

– Не нужно, Витька сказал, что подпишет тебе заявление сразу же, – Кирилл закинул руки за голову и потянулся.

– Что сказал Витька? – Она отстранилась, заглядывая ему в лицо. – Кир, ты что, сообщил ему уже, что я ухожу? Ты уже всё решил за меня?

– Анютка, ну а что такого? – он смотрел на неё с безмятежной уверенностью. – Ты что, отказалась бы помочь мне сделать карьеру? Разве ты отказалась бы стать женой сенатора, а? Ань, это ведь теперь дело нашей жизни, наша главная политическая интрига.

И нам все наши силы, все наши умения нужно только на этом сконцентрировать, а не на чужих играх в политику. Разве не так?

– Так, наверное, – подумав, кивнула Анна.

Всё было так и, как всегда, разумно. Однако расставаться с журналом было безумно жаль. Она этот журнал, можно сказать, родила и выкормила, создав за три года издание, о котором говорили, с оценкам которого считались, и попасть куда даже в виде небольшой информации почитали за честь.

И Витька не такой уж и павлин, а вполне нормальный издатель. В финансово-хозяйственных делах сечёт – дай Бог каждому. И сосок денежный им уже почти год как не нужен – реклама в журнал идёт таким косяком, что окупает весь тираж с запасом. И почему-то нет в ней ни волнения, ни азарта от мысли, что она может стать сенаторшей. А есть досада, что муж распорядился её жизнью по-своему, одним махом распределив их роли. Впрочем, он ведь её муж.

– Анютка, ты ведь со мной, правда? – Кирилл будто что-то почувствовал, сгрёб жену и заглянул в серьёзные глаза.

 – Ты ведь понимаешь, что никого другого я на это место взять не могу? Да и нет никого другого, ты – лучшая. И вместе мы – команда. Разве не так?

– Так, – согласилась, наконец, Анна, и стала отвечать на его поцелуи и двигаться с ним в такт и плавиться в его руках, окончательно согласившись, что в их жизни наступает новая полоса.

А утром она не увидела солнца.