Рыжая фея из глухомани

Боимся быть преданными. Все восемнадцать лет я надеялся и ждал, что Она придёт, всё объяснит и будет рядом. И у меня будет настоящая семья. Нас учили в детском доме, что мы все – семья. Но, по сути, каждый из нас оставался один, каждый из нас нёс свою боль изо дня в день, из ночи в ночь. И каждый, даже те, кто знал, что родителей нет, умерли, всё равно ждали их – каждый день. И лучший сон для каждого был, когда снилась мама! Единственное заветное желание каждого детдомовского ребёнка – мама! И в три года, и в пять, и в восемнадцать!

Фая взяла на себя самую главную миссию – она стала мамой для трёх ребятишек, которые остались совсем одни на всём свете.

Они даже представить не могут, как им повезло!

Меня брали в семью трижды. И трижды я снова возвращался в детский дом.

В три года вернули назад через месяц. Оказывается, дети плачут! У детдомовских детей много страхов, они могут плакать часто и кажется, беспричинно. Приёмные родители не смогли этого выдержать, это оказалось слишком сложно для них.

Они не ожидали, что дети – это так тяжело.

В пять лет меня вернули через два месяца. Я был чересчур замкнут. Взрослым, решившим взять меня в дети, показалось, что я их ненавижу, поэтому не хочу с ними разговаривать, не хочу быть хорошим мальчиком, бесконечно благодарным, что его приняли в семью. А я, скорее всего, просто банально боялся! Боялся поверить. Боялся доверится.

В восемь лет меня взяли в семью, где уже было два мальчика. Даже не знаю, зачем они взяли меня.

Мальчишки были сильно старше – одному пятнадцать, другому семнадцать. Они смотрели на меня так презрительно, цедя слова сквозь зубы. При любом удобном случае унижали меня и обзывали подкидышем. Взрослые, почему-то не вступались за меня и видимо решили, что мы должны сами найти общий язык. Однажды мы его нашли. Мы подрались с тем мальчишкой, что помладше. В кровь. После этого я собрал свои вещи и ушёл сам в детский дом. В свои восемь лет я пришёл к директору детского дома, Галине Михайловне, и сказал:

– Я не хочу жить в семье и больше ни к кому не пойду! Моя семья – детский дом!

И больше мне семью не искали.

С женщинами у меня всё предельно просто. Они как-то сами появляются в моей жизни. Я никогда не прикладывал каких-то усилий, чтобы познакомится или кого-то соблазнить. Общение с ними ограничивается ни к чему не обязывающими шутками, лёгкими комплементами и моим обещанием перезвонить.