Недетские сказки о главном

Дима крепко обхватил пальцами её запястье, до онемения. Ася не сразу заметила. Она смотрела на сугробы, которые покачивались волнами, на полярное сияние над заводами, а потом она увидела чёрную волгу, которая лавировала меж сосен, словно военная лодка.

Друг детства изменился в лице и махнул водителю. Тот притормозил и опустил стекло, внутри сверкнули огонёк сигареты и смоль засаленных волос.

– Не к Палычу ли? – голос Димы пружинил.

– К нему самому.

– Можно с тобой?

Водитель потерянно посмотрел на заводы, отвернулся, бросил сигарету в снег, была не была.

– Садитесь. Только не вмешивайтесь…

Потерянность Аси взрезали слова Димы, сняли её словно пласт прибитого ногами снега.

– Только такие как ты могут противостоять Королеве.

– Да что ты? Я – никто. У меня нет предпочтений. Не люблю ни рэп, ни рок, ни попсу, только вместе. Слушаю Линкин парк и Оксимирона, Пламенева, а еще могу Сию. Фанатики из мира экологии и те, кто их стебёт, одинаково чужды. Я даже не знаю, как относиться к «плохо и хорошо».

Я никто. Всегда была цифровым никем… Дима, объясни, объясни пожалуйста.

В глазах стояли слезы, слезы догадки.

– Чёрная королева забрала твоего дедушку. Но мы пойдем его спасать. К заводам.

***

Василий, водитель, жалостливо посмотрел на Асю.

– У вас есть три дня. Пока душа стоит на очереди к переработке, её можно спасти.

Дед лежал на диване. Ася наконец осмелилась и подошла. Протянула руку и подняла кепку с его глаз. И отпрянула, скривив губы.

Она не знала, как выглядит человек в коме, но представляла именно так. Еле пульсирует жилка на шее. На веках отпечатался покой, свинцово-надсадный, как на картине Левитана.

У Аси в университете изучали искусство, и как выглядит вечный покой она таки знала. Хоть искусство и ограничивалось для неё в последнее время просмотром картинок в пинтересте, где Мона Лиза с Ван Гогом гнут пальцы в блестящем кабриолете. «Клиповое мышление убьёт ваше поколение», – назидательно кивала головой мама, а затем листала рилсы подружки, которая была замужем за богатым алжирцем, и вздыхала.

– Вы отвезёте нас к заводам? – словно из ниоткуда появился Дима.

– Неа, – начал застёгивать кожаную куртку Василий. – Это не ко мне! Жить хочу.

– Подождите… – наконец очнулась Ася, – вы хотите сказать, что дедушка умрет… через три дня? Если ничего не предпринять?

– Всё именно так и работает, девочка, а ты разве не знала?

– Я тут пришелец.