Недетские сказки о главном

Из Москвы, у меня, простите, культурный шок, первый раз за МКАДОМ, раньше сразу в Тай и Дубай. Конечно, я не понимаю.

Ася говорила телеграфом, так же думала. Пунктир, точка, провал… мысленная кома. Надо было что-то делать.

«Деньги развязывают язык, поднимают настроение, излечивают близорукость и глухоту. Чудесная эта штука деньги, особенно если ты в России» – говорила мама.

– Даю пять тысяч рублей. Понимаю, вам нужно кормить семью. Это все мои сбережения…

Ася сжалась, ожидая обиды и неприятия. Но водитель на удивление бодро улыбнулся, его глаза засияли, как до блеска начищенные спидометры.

– Пошли в машину. Только Аньку придётся с собой захватить. Мы живём за заводами.

***

За окном волги меланхолично рябил лес. Как удачно контрастировала с ним Анька! Это была полная противоположность смуглого отца с редкой лохматой шевелюрой. Блондинка с подвижными бровями, аккуратным вздернутым носиком, в уггах и розовой нелепой куртке, она была милой, как сахарная вата и непредсказуемой, как вкус леденцов Бёрти Боддс.

– Если ты дала ему хоть сотню рублей, – наклонилась она к Асе, – я его убью. И не важно, что батя.

– Ну… мы договорились по-хорошему, – уклончиво отвечала Ася. Теперь она понимала, что Анька и её полная противоположность. Димка мог влюбиться бы в такую.

Ася поёжилась, сжала плечи. Стыдно было ревновать, когда дедушка при смерти. Впрочем, кого она обманывает? Вся её поездка – истеричный порыв, никак не акт любви. Последний раз они виделись с дедом, когда ей исполнилось пятнадцать.

– Па-ап, а что если мы…

– Не вздумай! Я поверну назад.

Ася и Аня переглянулись.

– Чёрная Королева забрала у меня кое-кого. Я хотела попробовать…

Василий резко затормозил.

– Выходите и идите дальше сами! Сейчас же.

– Ах ты ж! Ненавижу тебя! – всплеснула тонкими ручками Анька, закатила голубые глаза-леденцы. – Ты и при жизни маму не любил. Это русалку-то! Променял на кикимору.

– Прекрати ёрничать, едем домой.

Хлопнуло три двери, друг за другом. Снег заскрипел на обочине: еле слышно под ногами Димки, потерянно-равномерно под кроссами Аськи и ударными притоптываньями под стройными ножками Аньки.

– Коза! А ну-ка стой! Там пост королевской нежити впереди. Придётся идти через лес, – сокрушался Василий.

***

– А кого ты хочешь вернуть? – тихо, как падает снег с веток, спросила Ася.

– Мамку.