Шестое чувство судьбы

 – И ты, поди, какая, искусства ей не хватает! Там, в столице, таких как ты любительниц искусства знаешь сколько?

– Таких как я-нет! – надув губы проговорила я. – Ты знаешь, я ведь год готовилась, бабушка!

Но бабка Лукерья, услышав это, зарыдала пуще прежнего, опустив голову на руки. Нервно затопав своим каблучком по земле, ища в голове выход из ситуации я наконец сказала:

– Бабуль, давай так. Я сейчас поеду и если провалю экзамен, то обещаю, что вернусь сюда и продолжу работать медсестрой, ну и подумаю насчет твоего врача.

Хорошо?

Бабушка враз перестала плакать и быстро утеревшись передником с надеждой глянула на меня.

– Ну и правильно, девка! Вот это другой разговор, – проговорила она.

– Бабуль, это только если провалю экзамены, – приподняв бровь ответила я ей.

– Ааааа, провалишь, вот посмотришь! Вернешься и замуж за врача выйдешь, вот посмотришь.

– Бабуль, ну зачем ты так? – с негодованием спросила я, понимая, что бабушкины слова были продиктованы только ее излишним желанием опекать меня.

 – Ты ведь знаешь, что накликать можешь.

– А я так и хочу! Авось, накликаю и ты вернешься сюда ко мне. Ну пошто меня, старую, покидаешь здесь? – опять начиная причитать сказала бабушка.

– Так, все! – встав на ноги и отряхнув юбку строго сказала я. – Я пообещала, что вернусь, если провалю экзамен, значит вернусь. А ты, бабуль, пообещай мне, что кликать на меня судьбу не будешь.

– Ох, ладно, коза. Езжай в свою столицу, – успокоившись ответила бабушка, вставая со ступеней.

 – Да голову там, гляди, не теряй свою. А то там мужики это тебе не наши, покуролесят и вернешься с пузом в родную деревню, – прокряхтела бабушка, накинув на меня шаль.

– Бабуль, ты опять? – нахмурилась я.

– Да ладно, тьфу на тебя, – обняв и уже более ласковым тоном проговорила моя горячо любимая бабушка, целуя в щеку. – А теперь с богом, ступай, – она перекрестила меня и подтолкнула к калитке.

– Баб, ну ты чего! Увидит еще кто! – испуганно озираясь по сторонам проговорила я.

– Ай, пущай видят. Бог он был и будет! Мы не нехристи какие-то, молились и будем молиться, – ответила бабка Лукерья и еще раз подтолкнув меня к калитке погрозила пальцем, когда я взяла чемодан и вышла со двора. – Гляди-но мне!

Послав воздушный поцелуй бабушке, я пешком направилась на вокзал, где всего через час с небольшим идущий в Москву поезд должен был отвезти меня навстречу новой жизни, такой волнительной и неизведанной.