Пилюльки для души

 – Куда это ты? Папа в курсе?

– По делам. Папу я в известность поставила. На всякий случай передайте ему, что мусор и грязная посуда вас заждались. Дерзайте! Пока.

На проспекте поймала машину. У ресторана я была ровно в 19:00. Почти вбежала внутрь, не дожидаясь, пока разные мысли полезут в голову, и я передумаю. Остановилась. Огляделась. В зале царил полумрак, на столах мерцали свечи, стояли цветы. Вполне достойный антураж для пожилой авантюристки с разбитым сердцем. Села за свободный столик. Не буду я разыскивать лысого потного пузана с «Огоньком» в руках.

А меня он тоже, фиг, вычислит. Я представила себе некого Дени Де Вито, который бегает по залу и, заглядывая всем подряд в глаза, с надеждой спрашивает о судьбе славянского шкафа. Забавно! Но если я не собираюсь встречаться со своим 4406, то какого черта я приперлась в «Утку», на другой конец города! Впрочем, какой логики можно ожидать от женщины? Правильно, женской. Вот я и сижу со своей логикой за этим довольно уютным столом, сейчас закажу себе бокал «Мартини» и фирменное блюдо заведения. А потом… Додумать, что будет по-том я не успела. Кто-то подошел сзади и прошептал в самое ухо:

– Здравствуй, дорогая! Я рад, что ты пришла.

Кровь бросилась мне в голову. Какая я тебе, козел, дорогая! Почти не соображая, что творю, схватила вазочку с цветами и со всего маху треснула по склоненной ко мне голове. Тело, охнув, начало медленно оседать. Кто-то закричал. Подскочил какой-то человек, наверное, секьюрити. Меня словно парализовало, я не могла ни сдвинуться с места, ни говорить.

И тут голос подала моя жертва.

– Все нормально. Не волнуйтесь. Мамочка, это я.

С трудом в этом заляпанном кровью человеке я узнала… Олега. Не скажу, что открытие вернуло мне способность говорить. Но какие-то изменения произошли, например, колени подогнулись, и я рухнула на стул. Олег уже заметно ожил. Сунул охраннику зеленую бумажку, тот ушел довольный, а через секунду вернулся с пластырем. Затем муж сделал заказ официанту и отправился в туалет приводить себя в порядок.

Я же осталась приводить в порядок свои мысли. Не преуспела в этом. Просто сидела и тупо смотрела на пламя свечи.

Олег вернулся и сел напротив. На лбу у него красовался пластырь, рубашка была в пятнах крови, но он почти смеялся:

– Знаешь, мне нравится твоя реакция. Значит, так ты ведешь себя с ухажерами! И вообще, я – гений!

– Ты не гений, – я обрела дар речи, – ты – сволочь. Что ты мне наговорил?! Я была уверена, что завтра мы с тобой разводимся.