Terra Mirus. Тебе не кажется

Глубже нельзя, там энергии, вам чуждой, слишком много, а она опасна, – объяснил Айрел, щелкая пальцами.

Над его ладонью вспыхнул огонек, освещая окованные желтым металлом двери. Стоп, это что, золото?!

– Оно самое, – кивнул дракон в человеческом обличии. Видимо, вопрос прозвучал вслух. – Блюдем, так сказать, репутацию. Как же у драконов, да не украшен каждый столб в округе золотом и камушками?

– А если сопрут? – ляпнула Илона первое, что пришло ей на ум.

– Пробовали уже, – фыркнул Айрел, протягивая руку к огромному дверному кольцу в виде змея-урбороса, кусающего себя за хвост.

 – На заре времен. Потом перестали. Как-то сложно потом жить с одной рукой, ведь та, что воровала, в три минуты после попытки отсыхает…

– Сурово, – уважительно присвистнула женщина.

– Предлагаешь пожалеть и отпустить с миром? – изогнул черную бровь дракон. – У нас же здесь не только золото, но и более важные вещи, нечего чужим без приглашения шариться.

Какие это вещи, Илона спросить не успела. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, дракон взял ее за локоть и потянул за собой.

Внутри было тепло и светло, пахло медовыми восковыми свечами, сушеными травами и копотью. Огромный деревянный стол, стулья с наброшенными пушистыми шкурами, факелы на стенах, горящий камин в углу.

И три красавицы, сидевшие в креслах около него.

– Илона! – радостно воскликнули девчонки, вскакивая на ноги.

А Илона осталась на месте и только смотрела на подруг во все глаза.

Они изменились. У Ксаны еще сильнее потемнели брови, стали ярче глаза, кончики волос начали завиваться колечками.

На ней было узорчатое платье в пол, черное, с зеленоватым отливом, словно шкурка у ящерицы. Июлия же наоборот, посветлела до выбеленного льна. Роскошные волосы струились по плечам и спине, прямые и гладкие, как диковинное движущееся зеркало. Феечку нарядили в платье до колена, совсем легкое, подол покачивался из стороны в сторону при каждом шаге. Но больше всего поражала ткань, из которой его сшили – будто по зеленой траве разбросали цветы всех оттенков. Когда многослойная юбка двигалась, казалось, что и цветы покачивают бутонами, повинуясь дуновению шаловливого ветра.

Третья женщина была рыжей, точнее, огненной, подобно королеве Гвиневре со знаменитой картины, все репродукции которой Великие сожгли, когда пришли к власти. Желтые глаза с вертикальным зрачком, пухлые алые губы, бордовое платье, обильно украшенное золотой вышивкой. Она тоже поднялась и царственно кивнула прибывшим.