Terra Mirus. Тебе не кажется

– Эльза, – Илона не выдержала и с улыбкой склонила голову. – Ты как сказочная королева.

– Скажешь тоже, – фыркнула польщенная драконица. – Так высоко мы не летаем, конечно. Но спасибо все равно.

– А мне красивое платье тоже дадут? – Илона оглянулась на себя. Тот же наряд, в котором она ездила к Ксане три дня назад – темно-синие джинсы, футболка, сверху легкая голубая ветровка, на ногах кроссовки. – Вы успели переодеться, а я-то нет.

Девчонки замялись и переглянулись.

– Мы проснулись уже такими, – призналась Июлия.

– Старая кровь пробуждается, – пояснил Айрел. – Они потомки древних и очень могучих рас, поэтому здесь, в приграничье, их внешний облик приходит в равновесие с внутренним. Ты же стопроцентный человек, пробуждаться в тебе нечему, поэтому и выглядишь… вот так.

«Значит, к повелителям все пойдут при параде, как и положено членам делегации, что идут договариваться на равных. А я – со своим суконным человеческим рылом, в обносках многолетней давности, к драконам, да оборотням королевской крови, – мелькнуло в голове у Илоны.

 – И воспримут они меня соответственно внешнему виду и статусу».

От нахлынувшей обиды в горле сжался противный комок. Но за годы работы в Доме призрения она мастерски научилась владеть собой. И потом, к чему портить настроение девчонкам? Они вон как рады новым нарядам, то ткань на подоле пощупают украдкой, то рукавом встряхнут. Да и что греха таить, платья только подчеркнули их и без того точеную красоту.

А ей что подчеркивать? Расплывшуюся после сложной беременности и тяжелых родов талию? Или круглые щечки цвета крови с молоком, которые, хоть и убавляли ей возраста, зато явственно указывали на происхождение? Ее предки поколениями работали на земле, хоть какое-то серьезное образование получили только папа с мамой, родившиеся уже после Главной войны. Они же и переехали из деревни в город в свое время.

Чуда в виде затесавшегося среди предков птицечеловека или дракона ей не светит ни при каком раскладе.

И по внешности это было явственно видно. Если действительно существовал Творец, что лепил всех живущих на земле из глины, Ксана с Июлией вышли явно из фарфора – тонкого, звонкого, плохо поддающегося работе руками, завораживающего своей хрупкой красотой.

А она – глина, взятая у речки, которая может стать крепким горшком для печи. Никак не изящной фарфоровой чашечкой. Но и у горшка, и у чашки есть свое предназначение.